?

Log in

No account? Create an account

Увы, вечно актуально
zxenon
Каленый воздух, песок каленый,
Он на зубах у нас хрустит —
Воды б хоть грамм!
Каленый ветер иссушит слезы,
И солнце светит — провались оно к чертям!
А мы идем и за собой оставляем
Руины, пепел от сожженых городов.
Вот только запах — неизжигаем,
И пахнет Родиной немного от штыков.
        Далекий Лондон в эфире ловим
        И пишем письма —
        Адресов обратных нет.
        И что за радость от слез и крови,
        И что за радость от бесчинства и побед?
        Но мы уходим, забыв надежды,
        Забыв и совесть, и любовь, и даже страх.
        Пускай не ждут нас домой невесты:
        Нас возвращают только в цинковых гробах.

МЧС
zxenon
Письмо главному редактору "Чусовского рабочего" по поводу того, как нас "спасали" спасатели на первомай 2017, и чем они потом хвастались.

[Spoiler (click to open)]
Уважаемый Андрей Михайлович!

[Исходная статья]Примечание: статья в данный момент доступна на http://web.archive.org/web/20170911041044/http://chrgazeta.ru/%D0%B1%D0%BB%D0%BE%D0%B3-%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%B0%D0%BA%D1%86%D0%B8%D0%B8/%D0%BD%D0%B5-%D0%BD%D0%B0%D0%B4%D0%B5%D1%8F%D1%82%D1%8C%D1%81%D1%8F-%D0%BD%D0%B0-%C2%AB%D0%B0%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%8C%C2%BB/ . Так как и оттуда она когда-нибудь пропадет, привожу полностью здесь:

Праздники в нашей стране – больше, чем просто выходной день с некой социально-культурной нагрузкой. Зачастую это повод для демонстрации странной штуки под названием «национальный характер». И всё бы ничего, только порой страдают сами носители этого характера и некоторые окружающие.


Поясню. Порой люди совершают странные поступки, а впоследствии толком не могут даже объяснить, что ими двигало в момент принятия столь странного решения. Разумеется, такое случается не только в праздники. Но статистика неумолима: именно в праздничные выходные регистрируется куда больше разных неприятных ситуаций. И майские праздники, увы, не исключение.
Вот вам, к примеру, такая история. В минувшие выходные со станции Усьва на трёх катамаранах отправились сплавляться туристы из Березников. Всего 23 человека, из них 11 – дети в возрасте (внимание!) от года до пяти лет. В районе деревни Бобровка их плавсредства затёрло льдами. Хорошо, что рядом дежурила группа, состоящая из сотрудников Управления гражданской защиты, ГИМС и пожарных. Они там, конечно, не любителей экстремального сплава ждали, а устраняли последствия подтопления жилых домов в вышеназванной деревне. Чем могло закончиться это путешествие – и думать не хочется. Тем более что один катамаран уже был повреждён льдом. В случае его затопления как бы эвакуировались дети? Группа, кстати, не была зарегистрирована. И сколько таких туристов безрассудно надеется на русский авось? Спасатели говорят –десятки.
Аппаратное совещание, на котором традиционно подводятся итоги ушедшей недели, мысли (и статистику) об «урожайности» длинных выходных на различные происшествия, в общем, подтвердило.
Так, начальник МО МВД России «Чусовской» Андрей Полушкин сообщил, что за управление автомобилем в нетрезвом виде в выходные привлечён к ответственности один человек. Но это ещё ладно, такой результат можно считать не самым плохим. А вот противопожарная служба отметила, что растёт число выездов на горение травы и мусора: зафиксировано пять случаев.
Какие новости у медиков? Заболеваемость ОРВИ снизилась – это хорошо. Но вот скорая помощь выезжала на прошлой неделе на 13% чаще, чем неделей ранее. Кроме того, уже проснулись клещи: зафиксировано три обращения, в одном случае пострадавшим оказался ребёнок. Специалисты отмечают, что нынче из-за относительно низкой температуры воздуха активность клещей заметно ниже прошлогодней. Но расслабляться не стоит: с повышением температуры вырастет и активность паразитов.
Так можно ли первомайские выходные в Чусовом и Чусовском районе признать относительно спокойными? Конечно, всё относительно. Возможно, на улучшение части статистики повлияло и ограничение продажи алкоголя в праздничный день.
Впереди – четыре выходных в честь Дня Победы. Хочется верить, что праздник будет не со слезами на глазах.

Андрей КУДРИН



К сожалению, полный комментарий на сайте мне оставить не удалось, приходится писать Вам лично. Хочу сообщить, что фактчекинг у вас ни к черту. Вот что было на самом деле (см. также https://vk.com/tip_brz?w=wall-32042169_2038987%2Fall ).
Подходя к затору в средней части р. Усьва у пос. Бобровка мы увидели свободную ото льда протоку в сторону правого берега, куда начали заходить, чтобы причалить. Навстречу на моторной лодке подъехал человек в каске и остановил нас. На вопросы о ситуации отвечал бессодержательно и выспренно ("там смерть, куда вы идете!"), заходить в протоку запретил, приказал все три катамарана сцепить и встать к нему на буксир. Так как место для своих приказов он выбрал непосредственно у края затора, пока мы выполняли его распоряжения, нас притерло к кромке. "Спасатель" поймал бревно между корпусом лодки и дейдвудом лодочного мотора, отцепил нас и стал спасать себя. Тем временем, наш катамаран, действительно, затерло льдом и медленно потащило в затор.

Опасности для жизни не было, мы аккуратно поставили катамаран на лед, по мере возможности управляли его продвижением. Затор медленно и стабильно (0.8 - 1 км/ч) шел в сторону чистой воды, где мы освободились ото лдьа, самостоятельно вышли в ту же самую протоку и причалили. "Спасатель", освободившись от бревна, пытался командовать двумя другими катамаранами, но, в итоге, им помогли добраться до берега туристы (рыбаки) на собственных моторках. Посмотрите фотографии на https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/536187 , там видно, в частности, как "спасатель" водиночку подходит на лодке к берегу, а дальше рыбак помогает катамарану причалиться.
Таким образом, из-за некомпетентности "спасателя" нам не дали самостоятельно уклониться от затора, более того, имено его действия поставили нас под некоторую угрозу.
Спасатели, визуально, в деревне ничего не устраняли, а совещались на берегу до позднего вечера. Дома стояли затопленными до рассвета, когда вода сама собой упала по естественным причинам.
Мы благодарны руководителю спасателей, подполковнику МЧС из Чусового, за то, что он помог нам добраться до наших машин, припаркованных в городе, при помощи которых мы выбрались из Бобровки.
В целом, данная публикация для нас оскорбительна, начиная с названия. Вы, право, не настолько компетентны, чтобы оценивать, "на авось" мы надеялись или нет. Статья, как видите, вызвала череду обсуждений наших "ужасных" действий. Кроме того, вы вводите граждан в заблуждение, что регистрация в МЧС вообще как-то влияет на безопасность походов. Что, при наличии регистрации "спасатель" не стал бы нас заталкивать в затор, да? Регистрация - добровольна, она может оказаться полезной, но никаким образом не гарантирует безопасности.
Все необходимые меры безопасности были нами предприняты. Если бы не рвение "спасателя" и его запрет самостоятельно продолжать движение, никакой критической ситуации не возникло бы.
Я прошу считать данный текст опровержением вашей публикации и настаиваю на его опубликовании в газете.
С уважением


К сожалению, сайт газеты более недоступен - поэтому и перепубликовываю сюда.
На сайте это опровержение было размещено где-то через месяц, после того, как редактор устал ждать от МЧС ответа на свой запрос...

Манси-Ньёр
zxenon
Веревка рванулась, хрустко прошуршала по скале и гулко тренькнула, успокоившись в желобке. Подцепленный ею черный камень подпрыгнул, с треском врезался в оскаленный выступ – запахло паленым кремнем. Проводив глазами его полет к синей озерной бездне, я поднял глаза и чуть не выругался вслух: из-за гребня, ощеренного останцами, плавно потекла бархатистая муть облака. Дождь. Как не вовремя!
До вершинного взлета уже оставалось немного. Несколько часов назад мы начали подниматься по скалистому каровому гребню, обходя крупный береговой снежник. По темно-синему озеру под ним хаотично разбросаны причудливые льдины. Серые осыпи по сторонам перемежаются крупными скалами цвета мокрого асфальта с иссиня-черными трещинами. Елки-палки, этот «асфальт» скоро и впрямь станет мокрым. А значит, скользким. Хорошо, что успели переползти широкий гладкий камин – глубокую прорезь в склоне. Ох и покувыркались бы там, кабы намокло. Неприятно, что дальнейший путь в целом неясен, и назад, через камин, теперь уже никак.  Гребень впереди упирается в громаду тулова вершины, он наблюдается в фас, и никак не понять: то ли там круто, то ли не слишком. Уклон неясен. Взгляды унылы: все не новички, всё без слов ясно. Сейчас поползем на пузе.

[Spoiler (click to open)]Дима, самый из нас лазучий, потащил за собой веревку, скрылся за выступом. Посыпались камушки, потом стихло, и раздался голос: «Веревка готова!» Игорь взялся, мягко нагрузил, подергал – крепко. Противно браться за мокрую веревку даже в рукавицах, но все же лучше, чем за голые, струящиеся водой скалы. От них промокаешь сразу и насквозь, руки начинает ломить: холодно. В облаке холодно всегда, а в дождь тем более. Черт, не видно ничего. Как же плотно закрыло, хоть глаза не открывай.
Поход, собственно, только начался. Идет пятый день из двадцати семи заявленных. Очень длинный маршрут я спланировал. А что делать? Очень хочется полностью использовать все возможности, открывающиеся выходом в этот прекрасный район. Приполярный Урал! Здесь самые высокие на Урале горы, самые большие перепады высот, самые крутые перевалы и вершины. Начинаешь планировать маршрут, и охватывает жадность. Хочется всего: увидеть Народную, взойти на Саблю, прикоснуться к величавой короне Манараги, сохранить в памяти всю неописуемую красоту края.
Знаменитых гор на Приполярном Урале довольно много. Некоторые посещаются очень часто. Например, в разгар лета на Манарагу может подняться несколько групп за день, а на Народу – группа в два-три дня. Есть менее посещаемые вершины: одни – из-за удаленности от самых распространенных маршрутов, другие – из-за сложности. Самыми сложными считаются южная вершина хребта Неприступный (говорящее название, ничего не скажешь) и гора Свердлова. Они не берутся без веревок, которые используются как искусственные точки опоры и как страховка, и прочего альпинистского снаряжения. На них нет «царского» пути, обычного для уральских вершин. Действительно, многие вершины с одной стороны осыпные, сравнительно пологие, а с другой – неприступные, обрываются скальными стенами. Свердлова, Защита, Лжеманарага и некоторые другие не имеют такого удобного одностороннего подхода, там приходится лезть по скалам, выискивать более простые пути, петлять в крутонаклонных каменных лабиринтах. Несколько проще – горы Комсомола, Озерная, Оленья, на которые можно в хорошую погоду вскарабкаться «на четвереньках». Такая же по сложности гора Манси-Ньер, на которую мы вот уже несколько часов лезем и лезем, и конца этому не видно. Гора находится в самого центральном узле Приполярного, рядом с Народной и сложными вершинами Карпинского, Янченко, Югра, Блюхера и другими. Мы шли длинную «пятерку», поход пятой категории сложности, где нужно и километры намотать, и достаточное количество препятствий взять – вершин, перевалов, траверсов, переправ…
Человеческие возможности не безграничны. Даже при самой строгой экономии нельзя унести на себе еды больше, чем на тридцать дней. Наш маршрут 2004 года, о котором сейчас идет рассказ, продолжался двадцать семь дней, и мы прошли 370 километров. Это в полтора раза больше, чем необходимо для похода пятой категории сложности, но ведь действительно хотелось всего и сразу!
Но сейчас наша задача – взойти на Манси-Ньер. И задача эта становится все сложнее и сложнее, потому что льет уже, как из решета. Куда ползем, неясно даже компасу. Вверх ползем, в темноту ливня. Из мокрой мути внезапно выныривают хищные надолбы и скальные сбросы. Между ними приходится пробираться очень осторожно: всё везде осыпается, а замерзшие и уставшие ноги склона уже не чувствуют. Руки – тоже уже вроде как и не совсем руки, не гнутся.

На вершине колоссальный скальник, по отвесным стенам струится вода. Зеленоватая каменная башня вершиной уходит в тучи. На нее не залезть никак, эти четыре-пять метров доступны только в сухую, в сушайшую погоду. Тянет знобкий ветерок. Уже пора бы подходить обратно, к лагерю, а мы только-только поднялись, будь он неладен, этот дождь! Но мы же здесь! Мы взошли!
Снимаемся на память – боже мой, как непросто нажать кнопку спуска фотоаппарата бесчувственными промороженными пальцами! Всё. Вниз. Хорошо, что сюда есть и более простой путь, чем по пройденным нами скальникам – там сейчас никак, в дождь и на ночь глядя…
Наутро распогодилось, распахнулось бескрайнее небо. Поднявшись по крутому склону перевала Восточный Хобе, мы с наслаждением оглядели пройденный вчера путь и взметнувшуюся ввысь острую вершину. Будет, что вспомнить! Солнце остро блеснуло на хрусталиках, густо разбросанных под ногами; склон круто пошел вниз, в Долину Смерти. Поход продолжался…


Желанная
zxenon
Советские эстрадные песни меня очень раздражали в детстве. Чего хорошего в затяжные пассажах типа «издалека дооолго» или «кааак молоды мы были»?! То ли дело песня самодеятельная, которой избранная молодежь тогда отдавалась рьяно и некритично, не вникая в слова и не оценивая музыкальность – главное, чтобы вместе, чтобы у костра или у свечки зимним вечером в кругу друзей, за чайным столом… Время воспитывает другие взгляды. Когда «первый тайм мы уже отыграли», становится до смешного понятным, как же молоды мы были, в первый раз собравшись в поход на Приполярный Урал в 1990 году, группой из участников от 16 до 20 лет.
После двух довольно успешных походов по северу Пермской и Свердловской областей захотелось большего. Изучали отчеты, консультировались со знатоками, писали им письма (обычные, бумажные). Бились в очередях в кассы за билеты в Кирове и Котласе, меняли замыслы и ожидания. Впервые прислушивались почти солнечной полярной ночью к завыванию колес вагона – только здесь колеса и стучат, и тоскливо воют, пока поезд неспешно крадется на север. Мы собирались заходить в район через Аранецкие болота, по сырой тропе, за четыре дня пересекающей десятки ручьев и выводящей туристов в окрестности знаменитой горы Сабля. Но лето было дождливое, выглядели мы, вероятно, довольно несерьезно, и знатоки по дороге нас отговорили. Направили на Желанную.

[Spoiler (click to open)]Желанная – база (поселок, предприятие), где занимаются шахтной добычей пьезокварца. Кто ее так назвал, мне неизвестно. Но, воистину, она желанная. Хоть после пяти-семичасовой дороги от Инты, с трудом преодолеваемой УРАЛом[1]. Хоть после недельного (двух, трехнедельного и так далее) похода, когда по остаткам отсыпной дороги подходишь к ней со стороны Народной, высочайшей вершины Урала.
В разные времена на базе по-разному относились к туристам, столь же неизбежным здесь, как и комары. В 1995-м году выходили мы из похода и километрах в пяти от базы увидели засевший в плывуне бульдозер. Несколько мужиков с матом и ломами пытались в грязи «обуть» его в спавшую гусеницу и вытащить. Предложили помощь – узнали много новых и интересных слов. Ну, ладно; пошли дальше. По пути один из них, щуплый и невысокий, нас чуть ли ни бегом обогнал. Пришли, сбросили рюкзаки. Сидим у дороги, отсыпанной некондиционным кварцем – практически Изумрудный Город, где такое еще увидишь, а здесь все такие, белые, сияющие. В поселке всегда проблема – куда деваться, это же не лес, где и дрова, и вода, и площадка твои: здесь все чье-то. Вдруг подбегает этот мужичок… и представляется начальником базы. Что-то неласково буркнул, открыл нам один из пустующих домиков, а когда мы прогулялись в сторону его дома и угостили детей остатними карамельками, даже помог договориться с водителем уходящей утром машины… Все же как-то человечнее были люди в советские времена.
Теперь на въезде на базу огромный щит «вход туристам воспрещен», въездной мост через речку специально разрушен (УРАЛу это не помеха, а туристы не пройдут!), вахтовки с туристами деликатно огибают территорию поселка и выгружаются за его северным окончанием. База выделена из территории национального парка Югыд-Ва, созданного то ли для защиты природы, то ли для легализации поборов с туристов. Скорее, для второго. Ведь в нескольких километрах отсюда создается база золотодобытчиков, вторая Желанная, ведутся взрывные работы и так далее. Конечно, это не вредит природе, что вы… Главное – по документам изъять этот участок из самой середины парка, и все, взрывай, копай, отмывай золото. А рядом ходить нельзя, не заплатив. Кто не заплатил, тот наносит непоправимый ущерб природе.

И все же мимо Желанной в походе на Приполярный пройти сложно. Стандартный вариант входа в район это найм машины нацпарка или независимого перевозчика в Инте, трансфер на Желанную и путь дальше в сторону горы Народной. От базы сначала вдоль восточного берега озера Балбан-Ты, дальше вдоль реки Балбан-Ю на юг уходят и пешеходники и водники, иногда по несколько групп в день. Водники, как правило, через один-два перевала оказываются на реке Кось-Ю, по которой мимо Манараги, Колокольни и других знаменитых гор сплавляются до железнодорожной станции. У пешеходников возможности шире. Можно начать маршрут с восхождения на Народную. Это же самая высокая гора на Урале, как сюда не зайти. После сравнительно несложного подъема от вершины вдруг открываются жуткие, отвесные южные кары, а около вершинного тура – куча артефактов. Можно и в сторону Кось-Ю перевалить – там множество красивых гор, широко известных и не очень. Можно уйти на юго-восток по малопосещаемой дороге и увидеть «марсианские» пейзажи заброшенных разработок в верховьях ручья Сюрась-Рузь-Вож. Еще восточнее находятся хорошо сохранившиеся дома базы на Николай-Шоре, а рядом с ними вертикально вырубленные в кварце шахты – добывали здесь и кварц, и золото, и геологическую разведку отсюда вели, до сих пор в домах полно брошенных карт, испещренных карандашными пометками.
Последний раз, в 2014-м году, мы спускались к базе с высокого сыпучего хребта, расположенного к западу от озера. Шли длинный и нудный перевал от рыбацкой толёвки, крохотного домика, на реке Лимбеко-Ю. Удивительное дело – сколько всего изменилось вокруг, а эта толёвка как стояла двадцать лет назад, так и стоит, и ничего ей не делается. Сверху Желанная выглядит величественно. Отсюда видны все многочисленные входы в шахты, действующие и заброшенные, и необъятные кучи мутного, несортового кварца в отвалах рядом с ними. Огромное озеро южнее базы слегка рябит под жгучим приполярным солнцем, противоположный склон долины подсвечен им, и тем темнее кажутся скалистые кары с нашей стороны, прямо под ногами. Надоедливая извилистая дорога сначала спускается мимо остатков древних домиков, затем по сторонам попадаются следы разведочных бурений, всякие ящики с цилиндрическими кернами и интересными камнями, потом свежие следы транспорта, вскрывающего новые площади для разработки. А дорога все идет и идет, все петляет на крутом склоне хребта. Наконец, слева остаются чеканные ряды свежих балков Желанной-2, и вот уже плакат – «парк Югыд-Ва, добро пожаловать, вход без разрешения запрещен». Умотанные двадцатипятикилометровым переходом, присаживаемся на обочине главной, интинской дороги. Впереди еще километров пять, длительные поиски места под бивак (с этим здесь сложно), помойка в ледяной речке в лучах заходящего солнца – завтра же в цивилизацию, нельзя ни попутчиков расстраивать, ни полицейских пугать походным видом и запахом… Утром придет заказанная машина, а пока можно просто поклевать ягодок, попить воды, посидеть у примуса и даже кусты посетить по понятной надобности – завтра все это станет платным, проблемным, сертифицированным и регламентированным.
Может быть, именно поэтому походы так притягательны и желанны?



[1] Имеется в виду автомобиль «УРАЛ» повышенной проходимости

Неприступный
zxenon
Обычно сложно одним-двумя словами описать гору, какая она есть. Слова при этом невольно подбираются затёртые и расхожие, хотя и верные – высокая, красивая, сложная. Приполярный хребет Неприступный, расположенный в истоках реки Парнук, даже описывать не надо. Он сам себя называет: неприступный. Это если одним словом. А двумя – жуть жуткая.

[Spoiler (click to open)]С восточной стороны, обращенной к богатому хрусталем плато Парнук, это километровая, совершенно непроходимая каменная стена, практически вертикальная. Особенно грозно она смотрится на закате, когда поверх черной неизвестности в глаза бьет заходящее солнце. Не раз и не два мы вглядывались в нее, живо и наивно обсуждая возможности подняться сначала вон по той полке, а потом вон туда, и дальше по скале – но эти фантазии так и остались фантазиями. Наверное, к счастью: до сих пор никто не прошел на Приполярном Урале «против шерсти» перевал Гофмана, перевал Кристалл и вот эту стену. Впрочем, тут и «по шерсти», то есть спускаясь сверху на веревках, никто не прошел. Слишком уж высока вероятность, что очередная веревка закончится, а там хоть шлямбур колоти – привязаться не к чему.
С западной стороны становятся различимы две вершины – Северный и Южный Неприступный. Тут можно попытать счастья. Мы его пытали дважды. С первого раза не получилось, «отскочили». Весь день карабкались вверх по скалам и кулуарам Южного, но уперлись в громадный, нависающий «балкон», и стало ясно, что всё. Крыльев нет, а без них никак.
Через год вняли советам Ольги Владимировны Малышевой, отличающейся от других участников умом и сообразительностью: она и в прошлый, неудачный, раз предлагала попробовать потратить несколько часов и осмотреть северный подъем. Проснулись пораньше, оценили погоду – дрянь, конечно, но не льёт пока – быстро-быстро обвесились «железом» и веревками и тыгдымскими конями рванули вверх по Парнуку. Пока путь простой, идти надо быстро. Медленно мы по плохому потащимся, а времени всегда не хватает. Помнится, как-то радиальный выход у нас в восемь утра следующего дня закончился, с голодным и холодным ожиданием утра у костра в лесочке. Здесь наверху никаких лесочков, спуститься надо засветло.
На Северный поднялись довольно быстро и без проблем. Подъем скалистый и сыпучий, довольно крутой, но на четвереньках и без рюкзаков вполне проходимый. Точнее, есть только один неприметный кулуар, где можно обойтись без веревок – мы его увидали снизу и по нему не промахнулись. Подъем выводит на скальный перегиб на восточную сторону, где от одного взгляда вниз перехватывает дыхание, и невольно отпрыгиваешь назад. Как бы не сдуло ветром или не шагнуть неудачно. Вниз чуть ли не километр лететь. Совершенно невероятная в обычной жизни высота, полторы Останкинской телевышки. А перегиб шириной меньше метра. С нашей стороны тоже не подарок, градусов под сорок уклон. Бочком-бочком, осторожно и не спеша, выбрались на вершинное плато, над которым невысоко поднимается купол самой вершины. Как положено, на вершине тур, там записка, а в ней… ё моё. «Группа такая-то, прошла гребень Неприступного от Южного к Северному, сложность 3А». Поясняю: 3А – это провесить порядка двадцати веревок, время прохождения примерно день. У нас полдня уже прошло, а на Южный все же хочется. Должны же мы на нем побывать, хотя он так негостеприимно нас отшил в прошлом году! Погода прекрасная, солнышко изредка проглядывает, тучки такие симпатичные по всему горизонту… дождевые, чтоб им… чёрные-чёрные такие… Но ведь пока не льет! Решено – пошли.
Жуть жуткая.
Идем траверсом, то есть на одной высоте вдоль крутого скального склона. Где-то подыскиваем полочки, где-то осыпь, где-то настоящий лабиринт из непроходимых скальных выходов, загадка, квест – отыщи-ка проход. От веревок тут без толку, если делать все правильно, действительно, два дня этот километр идти будешь. Каюсь, делаем все неправильно, потому что спешим. Ну, и не совсем новички мы все же. Можем оценить, где опасно, где смертельно опасно, а где непроходимо. Так-то почти весело тут. Съезжаешь на корточках с пятиметрового скального зеркала, внизу ловят и помогают не улететь в пропасть. Ложась на брюхо, переваливаешься через локальный гребень, нависая головой над восточным обрывом. Самое жуткое – когда несколько шагов надо пройти по самому гребню, полметра шириной, местами мох такой, скользкий и ездючий, а с обеих сторон пропасть. С той только разницей, что налево просто лететь, а направо по скале кувыркаться…
В общем, прошли мы эту «3А» часа за два. Как – сам до сих пор не понимаю. Как в насмешку, вершина, как и Северная, это осыпное плато с небольшим возвышением посередке. Вечер, красота, идиллия. Легкий ветерок. Полная удовлетворенность жизнью в том смысле, что она ни у кого не прекратилась (а могла). Рыжее солнышко садится в тучи, черные, набрякшие грозой и быстро-быстро приближающиеся. Ородоруин в питуетрин вас ети неоднократно через лисий хвост, какого игрека вы все тут расселись?!
Впрочем, в таких случаях больше действует не мат руководителя, а глубокое понимание глубины надвигающегося песца – серого и пушного, как ливневое облако. Перед нами грандиозная проблема выбора направления спуска. С горы во все стороны – низ, причем неизвестно, через какой же из многочисленных кулуаров технически возможно спуститься на равнину, чтобы он не закончился, скажем, скальным сбросом, по высоте превышающим длину веревки. А угадать это невозможно. Поэтому поворачиваемся лицом на последние солнечные лучи, глубоко вздыхаем и сигаем в первый попавшийся.

Ста шагов не прошли – кулуар схлопнулся, стал крутым и гладким. Ну, вяжемся. Только закрепили первую на этом спуске веревку, полило. Этакий спуск по аквапарку. По желобу весело бежит вода, глубиной то пять сантиметров, то двадцать пять, и мы по нему на заднице едем, пропуская веревку через спусковые устройства. Стоять-то невозможно, чересчур скользко. Весело-то как, как в Анталии, даже веселее. И дождик тоже радуется, старается изо всех сил.
Честно, я не помню, сколько мы там веревок провесили. Кажется, штук пятнадцать. Одна пришлась буквально в кобылью трещину – узкий вертикальный разлом под грандиозной скалой, по виду один в один как шахматный конь. Сдернули неудачно, точнее, нерасчетливо – участник остался на крохотной полке без опоры… кое-как добросили ему «расходную» веревку, которую резали на петли для привязки и оставляли их на склоне. Ее в два слоя еле-еле хватило, чтобы добраться до точки закрепления следующих перил. Самое интересное, что нам действительно было весело при всем при этом! Один я параноидально орал на участников, чтобы не веселились излишне и не скакали козлами, а ехали вниз потихоньку и печально, но помогало плохо. Действительно, Неприступный успешно взят. Мы до сих пор целы, и кулуар уже пошире и поположе, еще немного, и ногами можно будет идти, и вон уже сквозь черноту надвигающейся ночи проглядывает первый клочок травы на осыпном склоне…
Лежу в палатке. Только закрою глаза, а перед ними острый нож верхового гребня и скрюченные коллеги на траверсе. Жуть жуткая. Идиоты идиотские. Но прошли ведь, значит, можно спать. Пока еще не вечно…

Изъяшор
zxenon
В августе 2010го снег догонял наc всю вторую половину похода. Мы шли первый в истории России пешеходный поход высшей, шестой категории сложности по Полярному Уралу. Когда-то этот район оценивался не слишком высоко, но сначала доцент Пермского госуниверситета Андрей Юрьевич Королев придумал и прошел первую «пятерку» по нему, а теперь мы придумали и «шестерку». В таком походе должна быть соответствующая сложность, то есть восхождения, перевалы, вершины, переправы и так далее. Кроме нескольких перевалов 2А (там, где надо несколько веревок, штук так до пяти провесить), мы запланировали два перевала категории трудности 2Б – где веревки, веревки, веревки и веревки. Перевал МГГ в хребте Оче-Нырд хорошо известен, хотя его довольно редко ходят, уж слишком много «железа» надо с собой тащить, и скального, и ледового. Перевал южнее вершины Харнаурдыкев не ходил еще никто (и, забегая вперед – до сих пор, до настоящего момента так никто и не прошел). Это колоссальный скальный разлом между двумя высокими плато, и ведет он из проходной долины реки Гэнахадата в совершенно непроходные болота восточного берега озера Малое Хадытаеганлор.
[Spoiler (click to open)]
На Оче-Нырд сходили, как по маслу. Лето было никакущее. Реки вздулись, скромная Лымбатояха в месте планируемого брода вздулась тугой зеленой водой, ревела и пенилась. Пришлось полдня идти вверх по течению, пока смогли перейти на разливе, и потому заменили сквозное прохождение кольцевым радиальным выходом через МГГ и еще один перевал Долгушина, сложностью 2А. Снега оказалось так много, что к веревкам почти и не прикасались, просто на кошках с ледорубами все это дело проштурмовали и часа в три ночи вернулись к палаткам.
Но чем ближе мы продвигались к югу, тем погода становилась хуже. В районе озера Хадытаеганлор то, что наступило, и погодой называть было непристойно. Плотнопеременный ливняк, переходящий в снежок. Чем выше, тем холоднее, поэтому в одну прекрасную (прекрасную ли?) ночь снежок зацепился на вершины, куда выпал, да там и остался. Выше тысячи метров началась зима. На следующий день, августа этак тринадцатого, она опустилась еще метров на пятьдесят. На следующий – ещё. От стресса спасали только дождливые тучи – их нижний обрез, как правило, опускался под кромку снега, и только изредка белая полоса проглядывала сквозь них. Еще бы кто от туч нас спас…
В такую погоду не то, что 2Б, дажн простые перевалы идти небезопасно. Ногу можно подвернуть и на асфальте – только здесь вероятность стократно возрастает, и 03 позвонить невозможно. Да и точность движения промокшего и замороженного тела оставляет желать лучшего. Поэтому от перевала около Харнаурдыкёв отказались и пошли простым путем «в люди», в цивилизацию, к железной дороге Лабытнанги – Сейда. Путь хорошо знаком: семь лет назад, в прекрасное, сухое, бесснежное лето мы проходили долиной истока ручья Изъяшор, мимо классного высокого водопада, которым заканчивается один из его притоков, мимо развалин базы гляциологов, в неэффективные советские времена изучавших самый крупный на Полярном ледник ИГАН. На ледник тоже зашли, долго сидели на верхнем обрезе морен, любовались, как снижающееся к западу солнышко тепло и вычурно подсвечивает фантастические полосы и кольца морен на необъятном ледовом просторе.
Да, какая же разная бывает погода. В этот раз иду я след в след за профессором Беккером Вячеславом Филипповичем, и всё, чем мне остается забавляться, это разглядывать его правый ботинок. Он за несколько походов поубился, видимо, подошва в районе каблука отошла. Когда ботинок попадает на что-то твердое, на камень или плотную осыпь, а не в болотную чачу, выше каблука под давлением вырывается струйка воды длиной то в метр, то больше. Вот и иду, и смотрю, и гадаю – когда в следующий раз прыснет, да далеко ли. А на что еще смотреть? Борта долины скрыты за тучами, те нас только что по голове не гладят. Водопад плохо различим за мокрой крупой - а кстати, да, еще и снег пошел. Мы же поднимаемся, все ближе и ближе к той снеговой границе.
На самом перевале задул ветер, началась пурга. Напомню – сегодня 16е августа. Перевал ИГАН идется зигзагом, от развалин базы (остались только нижние венцы балков, уже почти занесенные снегом) поворачиваешь почти обратно и идешь на седло. Ровно-ровно мордой лица в самый ветер. Ощущения вполне декабрьские за исключением того, что одежка летняя, и та насквозь промокла давно. Главный обогреватель туриста – рюкзак – спину, конечно, греет, но всему остальному от этого не легче.
А вокруг все же очень красиво. Сильный ветер оттесняет облака от перевала вверх, и становятся видны и рваные черные скалы справа от снегового языка, и глубокий скалистый каньон слева, где неслышно, заглушаемый ветром, рокочет мощный пенистый ручей, и одиночные останцы иногда выпрыгивают из облачной хмари, чтобы через секунду спрятаться опять. И холодно – жуть. Люди почему-то считают, что холодно зимой. Таки нет: в зимних походах значительно теплее, участник идет сухой, пока не вспотеет, одежды у него много. Вообще лыжные походы часто оказываются значительно комфортнее летних. Придёшь такой, маленько умотанный, вечером к лесной избушке, затопишь, изморось на потолке тает, пуховичок на стене около печки парит интенсивно, во «дворе» над сеткой с горящими дровами котелок висит, супчик варится… Эх…
Спустились к реке. Льёт. Вокруг голяк – тундра, ладно, хоть не кочкарниковая. Леший с ними, с противопожарными правилами! Затащили котелки с речной водой и горелку в двухместную палатку, разожгли. Втроём сжались в комочки по углам, чуть не голые – вся одежда комом лежит под тентом, завтра ее снова одевать… Конденсат на скате палатки парит, супчик варится. отмороженное ухо постепенно становится мягким… Как отмороженное?! А вот так: умудрился же я летом в пургу ухо отморозить. Не страшно, не впервой, привычно. Ну, облезет, делов-то.
Что поделать, не судьба нам в этом году перевал около Харнаурдыкёв пройти. Обычное дело: суровая действительность всегда безжалостно корректирует начальные планы, и обычно в сторону уменьшения достижений. Так, детские мечты стать космонавтом или водителем красочного, рычащего мусоровоза со множеством непонятных рычагов могут неожиданно воплотиться в карьеру ВУЗовского преподавателя с окладом, как у грузчика продуктового магазина. Не предусмотреть, как изменится окружающая среда с момента планирования. А потому жизнь всегда интересна, хотя и не всегда комфортна и сыта – впрочем, последнее легко поправить, потому что супчик уже сварился, и сейчас мы все вшестером залезем в соседнюю, трехместную, палатку, дабы его быстро-быстро съесть. Поход идет к концу, у молодых участников давно «яма желудка», туда суп уже не мисками, котелками заливать можно. Завтра снова мокрая тундра, болота, броды, давящая снеговая полоса поверх горной каймы. А когда-нибудь мы снова вернемся к Хадатинским озерам и пройдем этот перевал в хорошую погоду. Когда-нибудь будет всё, это точно.

https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/252830/
Новая Городская газета, 7/09/2017

Принцесса
zxenon
Каждый поход – это новые места и новые впечатления. Особенно много их было в походе 2003го года, одном из первых походов пятой категории сложности по Полярному Уралу в России. Мы запланировали маршрут широчайшего охвата, почти всю северную часть Полярного в него вместили – и зубастый хребет Оче-Нырд, и мрачную гору Хуута-Саурей, и заснеженный перевал Неожиданный, где раз плюнуть не удержаться на крутом языке плотного снега. И, конечно, Принцессу.
[Spoiler (click to open)]До нас она скромно называлась «вершина 1149 м». Такая точка на карте, «мохнатая» скальными отрогами и сбросами к югу от перевала Ураганный. Вот к северу от него гора Хойды-Пэ, та невесть сколько лет носит свое имя, а скалистая южная вершина почему-то до тех пор оставалась безымянной. В прошлом, 2002м году мы на нее посмотрели и про себя решили: надо попробовать. Тогда же она получила свое имя: Ольга Аркадьевна восхитилась ее видом на фоне голубого неба из долины истока Малой Кары и сказала:
— Такая прекрасная, вся белая и розовая… Настоящая принцесса!..
Так и приросло к ней это название. Но издали – это издали, а теперь надо подняться, сложить на вершине тур, оставить там записку о восхождении. Вот тогда можно будет говорить о том, что у горы появилось имя.
На Ураганный вылезли уже к середине дня. Этот перевал глубоко врезан в хребет между вершинами и сам по себе несложен, разве что нудный и крутой. Тащишься-тащишься по крутой осыпи, конца-края ей не видать. А вот подход к нему непростой. Надо по крупной, очень живой (то есть склонной к сползанию со склона) осыпи обойти несколько изумительно красивых голубых озер. В прошлом году один участник чуть вместе с каменными «чемоданами» в воду не съехал, кое-как удержался. Здесь вообще самые красивые камни на Полярном Урале: и розовые, и зеленоватые, и белые кварцы, и черные с блестками, так что в их обрамлении озера смотрятся фантастически. А за ними высоко-высоко в небо подымаются Принцесса и, рядом с ней, Карский ледник. Летом он открытый, обнаженный, причудливо изукрашенный моренными наслоениями. Язык ледника с серой осыпью немного прогибается вниз и похож на улыбающегося кашалота – насколько себе это вообще можно представить. Потому мы промеж себя его так и называли – «ледник Улыбка Кита».
С перевала пошло совсем весело. Осыпь сменилась крутым скальным гребнем, уходящим в светлое будущее. Честно сказать, в те времена в нашей практике не так много подобных гребней случалось, и нервы подъем щекотал изрядно. Это же как квест: найди-ка такой проход, который можно преодолеть. Только, в отличие от компьютерной игрушки, ошибка может стоить, в лучшем случае, очень большого времени, а то и всего восхождения, а в худшем – чьего-нибудь здоровья. Тут без шуток и без восстановления предыдущего сохранения игры, все по-честному. По сыпучему кулуару провесили первую веревку, по одному поднимались, придерживаясь за нее. Под ногами все едет, те, кто внизу, усердно прячутся за выступ. А то и каска голову не спасет: камни летят. За кулуаром единственное проходное место – это вниз по полочкам, по скальной стене над Улыбкой Кита. Чтоб на полочки попасть надо пять-шесть шагов сделать по узенькому гребню, полметра шириной; с обеих сторон отвесная стенка вниз, сколько глаз хватает. Народ, затаив дыхание и держась за веревку, проползает чуть не на брюхе и, скрючившись, скорее спешит на полочку. Ха, будто там лучше… И зубами бы взялись, да не приспособлены наши зубы для лазания…
И так всю дорогу. То есть, нашли мы, конечно, дорогу, но какую-то шибко сложную и опасную. По туристской классификации она называется «склон 2А» – то есть местами на карачках, а местами никак без веревки.
Перед вершинным взлетом гора дала немного отдохнуть на пологом курумниковом плато, а дальше опять скалы да полки. Лезем, думаем, как потом вниз. Вверх-то значительно проще, это вам любая кошка скажет. На дерево она махом взлетит, а обратно хоть спасателей вызывай. Еще одна проблема, когда спускаешься вниз с вершины – в ориентировании. На вершину иди себе вверх, смотри под ноги. Новички только под ноги и смотрят, дорогу обратно запоминать не догадываются, а на сложной осыпи и не до того бывает. Ведь путь вверх все равно приведет, куда надо. А обратно – куда? Везде «вниз». Какой из этих низов – наш? Вот тут и начиналось обычно почесание затылка и танцы с бубнами… Особенно в те года, когда приемников GPS не было, да если погода испортилась. Стоишь такой на вершине в облаке, дождь за шиворот, ветер со всех сторон, и группа этак недобро на тебя посматривает: как это ты не знаешь, в какую сторону спускаться?!
Вершина Принцессы оказалась каменной скалой, наверху буквально метр на метр, всей группой не рассесться. На восток – умопомрачительный вид на Улыбку Кита сверху, жуткий до мурашек на коленках. Дождичек моросит. Построили тур, положили записку. Вниз сползать – страшновато: кабы не соскользнуть.
— Может,– говорю,– верёвочку, а?
— Да иди ты,– незлобливо, но твердо ответствовали участники и чуть ли не ботинком подпихнули, чтобы не задавал глупых вопросов и не морозил всех на сквозняке. Эх, не только электрикам рук не хватает. Чем бы еще зацепиться тут, кроме двух рук, двух ног и напряженных ягодиц?..
Обошлось, в общем. Сходили мы, получается, на вершину по сложному пути, никого не пришибло, никто не улетел, и даже палатки под перевалом успели поставить до начала сильного ливня. Через двенадцать лет с Хойды-Пэ детально разглядели, что можно было подняться на предвершинное плато по значительно более простому южному ребру, но кто ж знал.
И больше нас к себе Принцесса не подпускала. Сколько раз ни планировали, то подойти не сможем, по какой-то причине придется маршрут поменять, то в день намеченного восхождения ливняк с тучами, не сунешься. Вот и в прошлом году участник в параллельной группе повредил ногу, так и Ураганный даже не пошли, обошли по простым перевалам. Дождь несколько дней поливал, а стоило нам отказаться от планов прогуляться рядом с Принцессой и на полдня от нее уйти, прекратился, и установилась замечательная погода. Я внимательно слежу за чемпионатом России по пешеходному туризму, по отчетам видно, что и другие группы на нее не поднимаются. Через Ураганный ходят, а на Принцессу только любуются. Вероятно, в тот раз сильно нам повезло, что все срослось и состоялось.
А «Принцессой» теперь эту вершину называют почти официально. Когда великий свердловский путешественник, бесспорный авторитет в пешеходном туризме, Николай Антонович Рундквист готовил хребтовую карту Урала, а я там кое-что корректировал, это название появилось и осталось на карте.
Гора Принцесса, названная березниковцами.

Новая городская газета, 17/08/2017
http://tourism.perm.ru/kristall/pdf/ural2003.pdf (87 MB!)

Трехглавая
zxenon

Багульник благоухал невыносимо. Так-то запах у него даже приятный, но спать в зарослях не рекомендуется: чугунная голова утром гарантирована. А сегодня и спать не пришлось. Подходит к концу бесконечно длинный и сухой день перевала через перевал горы Трехглавой на Восточном Саяне. Жарко, сухо, плотный воздух стоит стеной и, кажется, его приходится раздвигать лицом. Плотный, душный и ароматный, ароматный…
Какой-то недобрый человек на сайте, где собраны все перевалы Восточного Саяна, написал, что перевал Трехглавый имеет категорию сложности 1Б. Это означает, что веревки, как правило, не нужны, что опытный участник вполне пройдет его ногами – ну, пусть где-то рукой или палкой за склон придерживаясь. Обычное время прохождения 1Б максимум полдня, а бывает, и меньше.
Но то был недобрый человек. Кончается девятый час, как мы этот перевал идем. А воды все нет и нет, и багульник…
Были до похода определенные подозрения. По здешним перевалам, вообще говоря, в Интернет очень много информации: и фотографии, и отчеты, и описания прохождений. А про Трехглавый – ничего. Соединяет притоки Кынгарги и Бугутая, такая-то высота, 1Б. Всё. Я встревожился маленько, припомнив, к чему обычно такая краткость приводит, но, выходит, недостаточно.
[Spoiler (click to open)]
Утром бодро начали подъем на очевидное (и единственное тут) седло перевала. Смотрелся он довольно грозно, но нас особо не напугаешь. Достоверно знаем, что многие перевалы выглядят значительно сложнее, чем идутся. К такому подойдешь в долину – мама дорогая, стена-стеной, и как туда?! А потом идешь-идешь и проходишь потихоньку, без экстрима. Дело в том, что «в фас» любой склон выглядит значительно круче, чем он есть на самом деле.
Трехглавый мы только в фас и видели, от совершенно великолепного долинного озера, берега которого густо поросли сахан-далей. Да, тем самым целебным кустарником, пара листиков которого кардинально меняют вкус котла чая. Весь вечер по кустам шмыгали местные дети, лет этак от восьми до двенадцати возрастом, набирая большие мешки листьев – для продажи в поселке Аршан. Вот у озера ночью запах был совсем другой, а тут – багульник…
Утро, собственно, закончилось, а мы все поднимались и поднимались. Прошли плотный и довольно крутой снежник, притаившийся в тени стен кулуара. «Лоток» перевального взлета становился все у́же и круче, и сыпалось по нему все больше и больше. Как в сказке: чем дальше, тем страшнее. Поначалу двигались плотной группой, потом пришлось идти по одному, а остальным прятаться за выступами: как ни ступай аккуратно, будто по хрустальным рюмкам, все равно склон едет, и камни летят. А потом стало вообще никак: несколько крутых уступов, седло перевала высоко за ними.
Навесили одну веревку, вторую… Рюкзаки тяжеленные, на веревке корячишься изо всех сил, а все равно очень медленно получается. Фиксируешься, изо всех сил толкаешь жумар вперед, а хватает этих всех сил сантиметров на тридцать, а к верху веревки и того меньше, силы-то убывают. Двумя руками вцепляешься в рукоять жумара, и – эх! Подтягиваешься на эти сантиметры, выдыхаешь. И снова надо жумар по веревке продвигать…
В общем, на седло вывалились уже к обеду. А какой тут обед – воды-то нет, откуда ей на перевале взяться. Вниз посмотрели – етишкин кот, и тут ведь веревки вешать надо. Непродолжительный спуск привел к колоссальной ступени, внизу которой горохотал водопад. Мокрый такой, вкусный наверное… Но не в водопад же спускаться. Был один маленький ручеек в кулуаре, так место для обеда уж больно опасное, того гляди что-нибудь сверху прилетит. Тут перекус может завершиться весьма печально, потому что стреляют горные снайперы метко. Пока спускались, нашли одну целую, потерянную кем-то, каску Petzl (дорогущую, между прочим!), а потом еще одну, но уже пробитую с затылочной стороны.
Вечереть начало. Поискали обходы левее, кое-как нашли, провесились, слезли. М-да, ничего себе 1Б! Что ж это за добряк над нами подшутил?! Ну ладно, осталось-то часок по «бараньим лбам» спуститься, там здоровенная долина, ну просто не может быть, чтобы там воды не было.
А вот может. Небольшая лужа жидкой грязи и вонючее болотце. Всё. Где-то вдалеке маячит лес, в нем, еще в километрах двух от опушки, речка Бугутай. Нам туда. Эх, мало мы на том ручейке попили… Жара. Сушь. Плотный воздух. Плюнуть бы на это все, да нечем. И багульник, багульник…
Не все леса Восточного Саяна одинаково приветливы. Есть и ровные, песчаные, заросшие травкой и соснами светлые перелески. А есть влажные – но безводные!– долгие-долгие кочкарники, перемежающиеся небольшими буреломами. И их, к сожалению, большинство – стоит только уйти в сторону от «магистральной тропы» от Аршана до Шумака, известного водолечебного горного курорта. Вот и у нас такой сейчас. Споткнешься неудачно, ноги-то уже не очень держат, восемь часов без толкового отдыха, шлепнешься мордой лица в кочку впереди, рюкзак сзади догоняет и в багульник тебя, в багульник… И хочешь – не хочешь, а деваться некуда. Это же не занятие по выживанию в коммерческом кружке, тут действительно выжить надо как-то.
Выживем. И не такое бывало. Впрочем, именно такого, кажется, еще не бывало – чтобы столько багульника, и сушь, и когда же уже будет эта грешная речка?!
Ну, речка. Ну, выпили мы ее почти всю, как нам показалось. А толку? По берегам тот же кочкарник и багульник, багульник… Бегал-бегал вокруг да около, раза три речку перешел – кое-как нашел хоть какие-то площадки без этого вонючего обрамления. К тому времени уже почти стемнело. От ясной дневной погоды ничего не осталось, из долины поднялись облака, запутались в верхушках деревьев. Речная сырость стала совсем уже не такой приятной, какой была в первый момент, когда мы торопливо вливали в себя кружку за кружкой, пока не заломило горло и не побежало из ушей. Бугутай в пяти шагах от палаток стал шуметь настороженно и глухо. Супчик сварился, костер догорел, теперь спать, спать, спать. Завтра вверх по тропе под перевал Чернышевского, как же здорово, что эта тропа есть! Не ломиться по лесу, как сегодня, по кочкам и багульнику, и багульнику, и багульнику…
Но кто же все-таки придумал такую шуточку – девятичасовой перевал с пятью веревками обозвать 1Б?!

https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/252916/
Новая городская газета, 10/08/2017

Перевал Солнечный
zxenon
За день, натаскавшись с тяжелым рюкзаком по тропам, осыпям и болотам, турист устаёт так, что, казалось бы, должен ночью спать без задних ног. Как убитый камнем в каску.
Это правило. А из правил всегда бывают исключения. Не все ночи одинаково спокойны. В Турции, в полном жизни лесу под Мендересом, нас как-то ночью чуть не съели – кто именно, выяснить, к счастью, не удалось. На Приполярном Урале в дно палатки всю ночь долбился обезумевший лемминг, до глубины души пораженный этакой затычкой в его норку. Но самая беспокойная ночь, пожалуй, была в 2008-м году на леднике Удачный.
Год вообще был неблагоприятен для походов на Алтае. Было жарко, на всех ледниках перетаял покрывающий их снег, и сами ледники укоротились, подтаяли. Сильно трясло – буквально через неделю после нашего похода в Катунском хребте от земных толчков прошли сильные камнепады, разумеется, с летальными исходами. А главное, все снежные перевалы, удобные и уютные для прохождения, стали ледяными. Ночью вода в трещинках подмерзает, расширяется и потихоньку отрывает кусок скалы. Утром солнышко пригревает, лед тает, и камень – хоть с песчинку, хоть с дом – весело и шумно отправляется вниз. Маленькие камушки радушно приглашают за собой большие. На гладком льду их скорость достигает сотен километров в час, так что, даже выкатившись на пологое тело ледника, они долго еще буровят лед… и провоцируют в нем разломы и трещины.
[Spoiler (click to open)]С Удачного на Софийский ледник ведет единственный сравнительно несложный перевал – Солнечный. Ну, как несложный – по классификации он 2А, то есть требует провесить 3-5 веревок на подъем и на спуск. Теоретически. Я видел отчеты, где заснеженный Солнечный проходили без напряжения, чуть ли не без веревок вообще. Тут главное пораньше начать, этак часа в 4 ночи проснуться, и до солнышка еще начать бить ступени да прикапывать «якоря» из ледорубов для крепления перил на снегу. А и начнет таять, так всякая мелочь легко упокоится в глубоком снегу склона; крупные камни все же не так часто сходят.
10 августа 2008 года перевал Солнечный грохотал всю ночь, как поминальный артиллерийский салют на похоронах фельдмаршала. Вечером, подойдя к нему на безопасное расстояние, мы поняли, что дело плохо. Перевальный взлет полностью очистился от снега, стоял серой ледяной стеной, глубоко врезанной между неприступными скалами. Эти-то скалы и сыпались и день, и ночь, а по гладкому льду камни шли быстро и непредсказуемо. Идти перевал жутко не хотелось, потому что в таких условиях это даже не «русская рулетка», точно проще закрасить будет, чем отскоблить. А другого перевала на Софийский, где лежат наши продукты на оставшуюся часть маршрута – нет. Через низ, если спускаться в долины и подниматься снова, это несколько дней потребуется.
Что же делать? Лежим, думаем. Если пойти (тут с левой стенки – грох!), мало не покажется. Если вниз (тут с правой стенки – бубух, бах, тарарах!), тоже мало не покажется, потому что много высоты терять. Если же (тресь, хрусь, неприятный скрип разъезжающегося ледника под палаткой)…
Утром через рантклюфт подошли под взлет. Так и есть – сыпет по нему, как картошка по рештаку на овощной базе. Когда интенсивность на пару минут ослабевает, успеваем продвинуться вперед и всей толпой «залечь» за очередной большой камень. Ждем, пока не перестанут щелкать по нему камушки, маленькие и не очень, и – к следующему. Так перебежками добрались до левого нижнего угла взлета, и всё. Взлёт-то небольшой, метров сто пятьдесят, но на него точно не сунешься. Придется идти по скалам, левее и выше льда, чтобы всё неприятное проносилось под нами.
Я сбился со счета, сколько мы там веревок навесили. Невероятно много. «Навесить перила» это значит кому-то одному пройти без страховки, по скальным уступчикам, вытягивая веревку и закладывая ее за выступы (если таковые обнаружатся). Для перовопроходимца веревка страховкой не является – если упадешь, «маятником» пролетишь на всю ее длину, то есть несколько десятков метров, постепенно размазываясь по скалам ниже. Падать, то есть, противопоказано. Когда веревка закреплена спереди, держась за нее, по одному начинают проходить остальные туристы. Последний снимает веревку, а в это время первый уже вешает следующую…
К середине подъема скалы пошли такие, что и здесь стало никак не пройти. Юра полез было вешать следующую веревку, взялся за камушек размером с комнату, а он зашатался и захрустел, и не обойдешь его. Что ж, внизу уже не так стреляет, камни на этой высоте идут, в основном, по правому борту ледника. Попробуем по льду.
Спустился, закрепил нижний конец и начал на кошках подниматься, затаскивая верхний. Плохо очень: ледник сильно заморенен, покрыт мелкими камушками. Во-первых, кошки на них не очень-то держат, во-вторых, если сорвешься, то 40 метров до закрепления веревки и еще 40 будешь ехать, как по шкурке, одни уши останутся. Значит, просто не надо срываться. Был я, наверное, похож на кота на лотке: сначала несколько царапающих движений ногой, чтобы соскрести камни, потом впечатываешь передние зубы кошки в лед, осторожно нагружаешь, перехватываешься ледорубом… Размотал всю веревку, а до осыпи еще метров десять. Всего-то десять? Нет, целых десять…
Полгруппы собралось у моего ледобура и дружненько, гроздью бегало из стороны в сторону, уворачиваясь от камней. Юра внизу, неторопливо и качественно, готовил следующую веревку. Как-то так получилось, что и все «железо», то есть ледобуры с карабинами, и веревки оседали на нем. Мы матерились в рацию, но на том наши возможности и заканчивались: без веревки по крутому льду перебегать на осыпь это верный путь на тот свет. И в этот довольно напряженный момент скала, потроганная раньше, решила-таки отправиться вниз. С жутким хрустом выломалась из склона, рухнула на лед рядом с нижней половиной группы и пошла, и пошла…
Повезло им несказанно – задело только краешком, и задело по рюкзаку Кирилла, который прикрыл и его, и сидящую рядом Аню. Закрепленный на боку рюкзака ледоруб изрядно согнуло, зато сами целы остались. Тут уж мы в рацию таких слов изобрели, что минут через пять веревка оказалась у нас, и я метнулся ее провешивать.
Вылезаем на седло перевала, Аня смотрит такая вниз и радуется: «О, так Софийский-то недалеко совсем, вот он!» Ага, недалеко… смотрю карту – а нам больше восьмисот метров спуска…
И ладно бы по-человечески спускаться, ножками, так нет. По нижней части желоба из соседней долины раз в 5-15 минут вылетает примерно вагон камня и с рёвом проносится вниз. Опять по стенкам, опять с веревками. Опять вопль «Камень!!», и кого где застигло, там тот и залег, вслушиваясь – просвистело ли? У всех ли?..
В полной темноте подошли к последней узости, которую вообще никак не миновать. «Вагоны» камня теперь проносились с иллюминацией, вспыхивая яркими искрами, как от кремня в зажигалке. Что делать – дождались очередного схода и вслед за ним побежали, как могли. Вышли из узости, бегом-бегом рванули вправо по леднику, в сторону. Через пару минут сзади хрястнуло, засияло, задрожало: очередной камнепад вынесся на ледниковое тело.
Палатку ставили на ощупь, ровно – не ровно, какая разница, лишь бы подальше от всех камнеопасных стен. И опять спали нервно и трепетно, предвкушая завтрашний спуск с ледника.
Но это уже совсем другая история.


Новая городская газета 6/07/2017
https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/251849/

Софийский ледник
zxenon
В советские времена каждый поход московской группы начинался визитом в библиотеку городского турклуба, где можно было взять и почитать старые отчеты. Да-да, было и такое – ВЦСПС (государство то есть) оплачивал помещение, библиотекарей и т.п., чтобы походы были безопаснее. Других-то источников информации не было. И все время в читальном зале клуба кто-то корпел, выписывая и срисовывая из отчетов крупицы чужого опыта. Чтобы потом не повторять чужих ошибок, а совершать только свои собственные.
Так вот, отчеты перед походом – читать надо! Хотя доступность информации в Интернет как-то приучает к ней относиться не так серьезно, да и сложнее отличить мнение специалиста от выплеска бестолкового «тролля».
А я перед походом на Горный Алтай недостаточно их почитал. Зря.
[Spoiler (click to open)]Вдоволь походив по Уралу, мы как-то решили, что надо бы освоить новые для себя развлечения. Например, высокогорные ледниковые районы. Потренировались на подземном леднике в Мариинской пещере, набрали по знакомым снаряжения, проконсультировались, с кем только могли. А вот такую простую штуку, как разузнать проходы по Софийскому леднику – упустили. Точнее, я упустил, потому что это у достижений много родителей, а проблема – всегда сирота: за проблемы группы отвечает руководитель.
УАЗик из алтайского селения Бельтир подвез нас как можно выше по долине реки Аккол. Уже от места высадки прекрасно виден был острый пик вершины Ксения, венчающей ледник, и грандиозные разломы льда под ним. На следующий день мы потихоньку подтащились под окончание ледникового языка, из-под которого бешено вырывалась мутная река, и впервые в жизни вступили на серый лед.
Уж не знаю, кто придумал тезис о кристальной чистоте ледников. Точно – тот, кто никогда в жизни на открытом леднике не ночевал. Грязи там немеряно. Чистые только вертикальные поверхности, а все чуть-чуть пологое всегда покрыто моренными отложениями, пылью и мелкими камушками. Палатку снимаешь, так вспотеешь отряхивать мокрое и обросшее грязью дно. То ли дело на травке…
Утром немного освоились и двинулись вверх по леднику. Нам нужно было подняться на перевал Туманный и перевалить на реку Аккарасу («черно-белая вода»). Но между местом ночлега и перевалом как раз и громоздится ледопад Софийского. Какого лешего меня туда потянуло? Сам уже не помню. Типа, «повышение квалификации», сейчас маленько потренируемся, и к вечеру перевалим. Ага, как же.
Сначала все было весело. Вспомнил 20-летней давности занятия в альплагере, где получил значок «Альпинист СССР». Конкретно вспомнил – и на передних зубах кошек по первому 30-метровому крутяку залез, и ледобуров накрутился, и седалище отморозил, пока дожидался медленно поднимающихся по веревке коллег. Мы планировали перед Туманным закопать в лед «закладку» – мешок с продуктами, которые подобрали бы после окончания акклиматизационного кольца. В день турист съедает порядка 600 граммов еды (это маленько впроголодь), и на поход пятой категории сложности получается примерно пуд с учетом упаковки. Немало, если к этому добавить килограммов восемь личного снаряжения и тяжеленное в горном походе общественное – веревки и разное железо. Поэтому правилами допускается 25% похода пройти в «разгруженном» режиме по кольцу, дальше догрузиться своими продуктами (если их прежде не найдет медведь, к примеру) и продолжать линейную часть маршрута. Но не оставлять же еду внизу, где и звери, и народ различный ходит – к тому же, мы планируем, завершая кольцо, выйти сюда с перевала Солнечный и уйти через очень сложный перевал Ключ на соседний Талдуринский ледник. То есть не терять высоты совсем, не спускаться в долину. Поэтому подъем идет тяжело, тяжело. Цензурный слов не хватает, что ж у меня-то он так тяжело идет!
Остановились в безопасном месте перекусывать, лезу в рюкзак и… начинаю громко материться. В кармане рюкзака обнаруживаю двухлитровую пластиковую бутылку с водой. Краткое расследование показывает, что Юра мне ее подложил на случай «а вдруг кто-то водички попить захочет». Добряк, что я могу сказать… Попить на леднике днем не проблема, дистиллят то здесь, то там журчит, и в верхней части он, кстати, довольно чистый, без мути. Но холодный… С холодным салом, сидя на холодном льду… Долго не пообедаешь, в общем. Пошли-ка дальше.
А куда?
А это вопрос. Ледопад оказался значительно сложнее, чем (по неопытности) казался снизу. То, что кажется никчемной белой чешуйкой, вплотную оказывается глыбой с трехэтажный дом. Что-то можно обойти, а на что-то приходится лезть почти по вертикали, на передних зубах кошек и двух ледорубах, потом крепить веревку и спускаться по ней за рюкзаком. Все остальные участники поднимаются на жумаре – такой рукоятке с кулачковым фиксатором, которая вверх по веревке идет свободно, а вниз не идет вообще, потому что зубастый кулачок веревку прищемляет. Одна веревка у неопытной группы (то есть нашей) может занимать больше полчаса. Это 25-30 метров. Чтобы получить расстояние «по карте», надо еще на косинус угла наклона умножить, а угол от40 до 90 градусов. Вопрос для первого класса – сколько времени займет прохождение 800-метрового ледопада?
Когда солнце начало садится, я забеспокоился всерьез. Ночевать тут принципиально негде. Даже если найти площадку, это очень небезопасно. Ледник-то течет, не стоит на месте. Очень-очень медленно, но перемещается. Поэтому ледопад постоянно «стреляет», грохочет откалывающимися глыбами, то тут, то там. Ночевать надо на ровном месте, далеко от скальных склонов (с которых постоянно катятся камни). А как, разъетит его в качель, слов приличных найти не могу, туда вылезти?! С очередного ледяного уступа пришлось спускаться обратно, за ним обнаружился вообще непроходимый тупик. А ну-ка всё это… лесом. Объявляется аврал: до ночи мы или вылезем налево, к востоку, на ровное место, или… не вылезем. Но вылезти надо.
На ровное тело восточного языка ледника мы шагнули дважды красные и немного синие. Раскраснелись от спешки, а посинели уже от холода. Ночью высоко на леднике дубак нешуточный, а в теплой одежде идти нельзя, неудобно, да и намочишь ее по́том. Приходится клацать зубами в расстегнутой ветровке – под ней же «сбруя», обвязка, к которой крепится при необходимости веревка. Прекрасная погода сохранилась до заката, а закат – тоже красный, красивый – вот уже он. Солнце падает за гребень хребта Талдуринская Ограда, и посылает нам свои последние рдяные лучики. Сейчас и они сбегут, высветятся розовыми столпами в черно-синем небе высоко над головой, и станет совсем холодно. Скорей-скорей найти площадку, одеться, лопатками ледорубов, как мотыгами, выровнять места под палатки…
И это ж только первый день похода.
А как мы на этот ледник возвращались!.. Но это уже совсем другая история…

Новая городская газета 16/06/2017
https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/251849/

Человеку важно знать свой дом
zxenon
В прошлом году я рассказывал об интересных местах Пермского края и разных историях, связанных с ними. «Карьера» туриста-походника всегда начинается поблизости, в пещере, на скале, на сплаве. Однако на какой-то стадии развития вот что с туристами происходит. Бо́льшая часть, окончив ВУЗ, создав семью, получив работу, ограничивается краткими весенними сплавами и единичными вылазками. Это нормально, так обычно и бывает. Но есть небольшая доля походников, «пробитых на всю голову», которым становится мало, которым надо далеко, и надо надолго, и надо увидеть узнать, ощутить все возможное и невозможное.
Это ненормально – государство с этим успешно борется, начиная с прямых запретов и заканчивая ценами и условиями железнодорожных перевозок, уничтожением детского походного туризма, созданием особо охраняемых территорий, где золото добывать можно, а в походы ходить нельзя, и так далее. Хотя страсть к самостоятельным путешествиям в природе, по большому счету, полезна. Спортивные туристы подготовлены для выживания в чрезвычайных ситуациях. Их система ценностей направлена не на потребление услуг, а на самостоятельную деятельность, взаимопомощь, неподдельный и непарадный патриотизм. Походы укрепляют здоровье и дух участников, а так же экономику России – за ее пределами они практически невозможны. Походники вкладывают свои деньги в отпуск на Родине, оплачивают транспортные услуги и услуги связи, продукты и снаряжение и т.д. А еще «человеку важно знать свой дом, весь свой дом, а не один свой угол. Этот дом замусорен и кругл, чердаки в нем крыты серым льдом»[1].
[Spoiler (click to open)]Сейчас в Интернете слишком много информации, а в турклубах слишком мало, да и клубов почти не осталось. У упомянутого ненормального возникает вопрос – а куда? Есть определенные ограничения по финансовым возможностям, по продолжительности отпуска, по желаниям или нежеланиям, а получить совет часто не у кого. Поэтому в этом году я попробую рассказать о районах сравнительно больших походов, не обязательно в Пермском крае. У нас, пожалуй, самое интересное место это Вишерский заповедник, но туда и на танке не прорваться, если не «свой» и/или если не заплатил примерно из расчета тысячи рублей в день. То же и в Печоро-Илычском (где известное плато Мань-Пупу-Ньер), то же и в других заповедниках. Желающие могут попробовать, но я лучше сосредоточусь на «бесплатных» или почти бесплатных территориях.
Россия – страна с очень слабой транспортной связностью. У нас стандарт это «Пермь – Москва – город назначения», самолет, 23 кг багажа, остальное за большие деньги. Поэтому походнику приходится искать такие районы, куда можно добраться автомобильным (автобусным) или железнодорожным транспортом, минуя столицы. Для пермяка таких районов немного.
Во-первых, это Приполярный и Полярный Урал. В отличие от Среднего и Северного Урала, горы здесь выше и расположены ближе друг к другу. Приполярный, хоть и почти весь покрыт территорией национального парка Югыд-Ва, весьма посещаем. Поездом сюда добираются через Киров – Котлас, это порядка полутора суток времени перемещения плюс ожидание на вокзалах. Летом из Березников можно на автомобиле доехать через Гайны – Кажим – Сыктывкар до города Ухта (1050 км). Дальше автомобильных дорог нет, надо оставить машину и пересесть на поезд. Этот метод позволяет сэкономить сутки на забросе и столько же на выбросе. Классической точкой входа на Приполярный Урал является город Инта, откуда жутко раздолбанная дорога ведет на кварцедобывающую базу Желанная, расположенную в самом сердце национального парка. Полярный Урал пересекает железная дорога Сейда – Лабытнанги, поэтому точек входа на него множество. Это станции Елецкая, Полярный Урал, Харп Северное Сияние, Обская и другие. Состоятельные походники заходят на маршрут с наймом автотранспорта в городе Воркута. Правда, там за 40-минутный пробег УАЗика просят две тысячи рублей, но что поделать. Им в Воркуте, несладко живется. Лето – единственная возможность что-то поймать (рыбу), собрать (грибы) и подзаработать, причем начинается лето в конце июня, а зима – в середине сентября…
Во-вторых, это Горный и Северо-Восточный Алтай. Ехать сюда приходится по «большой» дороге Москва – Владивосток. Здесь дорогие поезда, критичные к туристам проводники и полицейские на вокзалах, мало плацкартных вагонов. Пересесть на заказной или рейсовый автотранспорт можно в Новосибирске, Барнауле или Бийске. В популярные поселки, где начинаются и заканчиваются походы и сплавы, «газельки» идут непрерывным потоком. Технически Алтай значительно сложнее любого Урала, но всегда можно подобрать маршрут по силам, под конкретные цели и продолжительность.
Северо-Восточный Алтай немного похож на центральную, самую высокую часть Приполярного Урала, разве что растительность буйная. Однако и народа на Каракольские озера и в другие привлекательные места ходит столько, что по лесу вытоптаны широченные тропы – шагай, не собьешься. Но сто́ит сделать шаг в сторону… а там, конечно, совсем другой мир, с гущей и чащей, капканами на зверей и медведями, проблемами с ориентированием и так далее.
Горный Алтай это альпийская, высокогорная страна с вершинами выше 4000 метров, ледниками, бешеными реками (а цены на проживание бешеные как раз на Северо-Восточном, а не в Горном) и зачастую недружелюбным населением. Он сложен Северо-Чуйским, Южно-Чуйским и Катунским хребтами, каждый со своим «характером» и со своими особенностями. Например, южнее Южно-Чуйского, в погранзоне, народ вдруг опять становится добрым, почти как ненцы в чумах. Можно смело ходить по тропам, не опасаясь, что «наедут» и потребуют мзду за проход, можно мясо купить, а то и попросить, могут в дом пригласить и так далее.
В третьих, это Кавказ. Вроде и недалеко, а через Москву придется ехать – сутки туда, сутки до Кисловодска, например. Или с рискованными пересадками через Ростов, до которого прямым поездом от Перми уже двое суток. Честно сказать, Кавказ я знаю мало и плохо. Мне он не нравится: здесь много заповедных мест с неясными правилами, деньги пытаются стричь на каждом шагу, очень много людей, все дорого… Я там был, мед-пиво пил, но больше не собираюсь. Про Кавказ рассказать не смогу.
В-четвертых, это Северный и Средний Урал в пределах Свердловской, Челябинской областей и Башкирии. Почему только в-четвертых? Потому, что железной дорогой вы дольше будете добираться до близкой Ивдели, чем до далеких Инты или Барнаула. Транспортная доступность интересных мест севера Свердловской области ограничена, эта услуга не слишком развита там. Кто был в Североуральске или в Ивдели, меня поймет – эти города совсем не то же самое, что областной Бийск… Однако интересного здесь, действительно, очень много. Есть по-настоящему тайные места (а не выдумки о тайнах Молебки и Молебной), информацию о которых получить очень непросто.
В общем, за пределами нашего, действительно прекрасного и привлекательного, Пермского края лежит большой и интересный мир. Давайте в этом году поговорим о нем.




[1] (С) Д.А. Сухарев.

Новая городская газера, 08/06/2017

Молебная
zxenon
Мухтар подыхал долго и, судя по всему, мучительно. Вокруг резво бегал Динго, уносясь то далеко вперед, то возвращаясь к отстающим лыжникам, а вот Мухтару было совсем нехорошо. То ли дело в морозе за тридцать, то ли еще в чем, но когда группа углубилась с дороги Вижай – Ушма в лес, он последний раз выпустил из глушителя облако копоти и встал намертво.
Мухтар и Динго – два миниснегохода, две мотособаки. Динго послабее и попроворнее, Мухтар, теоретически, более мощный и тяговитый, да вот беда, капризный. Весь вечер вчера провозился с ним, и то, и другое подладил, и вроде полдня он ехал, а вот все же встал. Но не отказываться же от похода – забросили его на сани, оттащили подальше в лес и прикопали. Дальше решили идти с одним только снегомопедом. А то не наметилась бы печальная традиция сорванных восхождений на гору Молебную.

[Spoiler (click to open)]О, Молебная – это Гора. С большой буквы. Во-первых, на фоне всех местных серых осыпных вершин она почти «белоснежка», так как поверху на ней много кварцевых выходов. Впрочем, зимой все горы белым-белы. Но похожие на шарики зефира от налипшего снега колоссальные предвершинные скалы Молебной – это нечто. Во-вторых, она очень своенравна. Два раза я на ней был и три раза не был. То есть намечалась она как цель похода, да что-то мешало. То участник топором ногу прорубил, то разлад в группе случился, то… Да уж, как сейчас помню.
Яркое-яркое солнце, мороз минус тридцать пять (такую цифру – только прописью). Все обледеневшие за день, вплоть до лиц. Идем при поддержке большого, солидного снегохода, да вот незадача – непонятно, кто кого поддерживает. От группы он оторваться не может: сани стаскивают его в дорожную колею, он ложится на бок, и поднять его можно только втроем-вчетвером. Потом рывок, и вот снова водитель кукует за поворотом, мерзнет, поджидая группу. Навалились, уперлись, подняли, перешнуровали сани. Мокрые все от натуги, хоть и мороз. Снова «нечистый дух» фыркает сизым облаком выхлопа, скрывается за поворотом… и поди разбери, почему тихо стало. То ли уехал далеко, то ли лег опять. Может, и не кувыркался бы он так часто, но сани-то до чего тяжеленные! Одного бензина там – не сосчитать. Было. На старте. Однако жрет «Викинг», как не в себя, с таким грузом-то. На третий день уже сомнения берут – а хватит ли?
А не хватило. Чтобы не пришлось канистрой таскать за много километров от УАЗика, пришлось развернуться, не доезжая Молебной, и в обратный путь. Такая вот получилась неприятная положительная обратная связь: чем дальше хочешь забраться, тем больше надо взять бензина, тем больше потребляет снегоход, тем больше надо взять бензина…
Тут возникает вопрос – а почему снегоход один, а компания большая, та, которую поддерживать надо? Что поделать. Суровые реалии уровня доходов походников. Были бы богатые, были бы снегоходчиками, как пермяки немного ниже по тексту, и рассказ был бы совсем другой. Один снегоход это и то огромная помощь – он тропит пухлый снег, тащит сани с частью груза, помогает привезти дрова к биваку, туристов может взять на чалку и подтащить по ровному месту… много пользы от него, в общем. Пока на боку не лежит, и бензин не весь съел.
По сравнению с «Викингом», Динго и снегоходом-то назвать сложно. Сто килограммов «с ботинками», из любого снега его можно водиночку выдернуть. Тащит, конечно, совсем не столько же, но и топлива ему надо очень мало. Получилось, что при его поддержке группа пошла с той же скоростью, что в прошлом году, и даже быстрее!
Переночевали в свеженьком домике Прокопия Тимофеевича Бахтиярова, который построили ему после жутких пожаров 2010 года, когда сгорела его огромная лесная усадьба. Хозяина на месте не оказалось, по слухам, зимовал на строящейся турбазе в Тохте. Познакомились с суровой группой лыжников из Екатеринбурга – двое мужчин, пять студенток таких, что и коня на скаку, и избу… Впрочем, к избам-то у них отношение было почему-то настороженное, звали-звали их, но, несмотря на морозы, они стойко ночевали в палатке. Встретились с группой пермских снегоходчиков на серьезных машинах. Они даже на плато заехали, покатались там вволю, хотя на вершину не поднялись: облачно было, сумеречно.
И вдруг к утру, когда надо было уже начинать двигаться обратно, подморозило (неслабо так, за тридцать опустилось), небо вызвездило, ветер стих. Ох, мы и подскочили. Бегом-бегом, скорее! День зимний короток, да и кто знает, не испортится ли погода к обеду? А что домой надо, так успеем как-нибудь. Наверное. Может быть. Ну, видно будет. Главное – погода!!!
Дингу отогрел паяльной лампой под брезентом и завел. Зацепил веревку, за нее ухватились лыжники, и полный газ! Дорога в гору, твердая, пробитая тяжелыми снежиками, но моторчик «собаки» не перегревается – в такой-то мороз. Донеслись до поворота дороги, свернули в лес, и шли, шли, шли… Свет вокруг постепенно терял неповторимую утреннюю розовость, становился масляно-желтым, а потом вдруг начал отливать хворой белизной. Верный признак – ненадолго погода. Торопимся, торопимся.
К обеду подошли под вершинный взлет, сняли лыжи. Сверху, навстречу спускаются свердловчане. Им повезло, было тихо, а сейчас от вершины растет белый «флаг» - ветер сдувает с нее снег, и он длинным шлейфом уходит в белесое, потому что зимнее, но все же синее небо.
«Ветер сдувает», как же. Что ветру сдувать с вершины? Там нет пухленьких сугробиков, как в городе после снегопада. Там фирн, уплотненный тем же ветром снег, в который ногу вколотить – проблема. Ветер не сдувает, ветер срезает, сгрызает этот фирн и несет прямо в лицо, ни моргнуть, ни продохнуть. Пилинг получается зачетный, не прикрыл лицо, не отвернулся вовремя – может кровь побежать. Быстро замерзнет, правда, минус тридцать-то никто не отменял. Поэтому оставляешь только узкую щель для прищуренных глаз, смотришь под ноги, на безумные узоры снежных выветриваний, и стараешься не сшуршать вниз: по такой наждачке метров через сто одни уши останутся.
Мир становится непереносимо резким и контрастным. Только белое и синее. Белое, больное солнце. Белый снег, белый лед. Белый удар в глаза, не прикрытые вовремя – вырванные слезы застынут через секунду в складках кожи у виска, даже под шапкой, натянутой по самое немогу. Белая, обмороженная плешка на щеке – прикрыть, снять наружную варежку, помять несильно перчаткой, дальше прикрывать – не забывать! Варежку хоть зубами при этом держи, потому как упустишь – унесет, еще и руки через несколько минут обморозятся. Белые «зефирины», до которых, оказывается, уже дошли, резко, как отрезанные, переходят в синее небо и в синие тени, ничего черного вокруг, только синее. Синий, расплывающийся в дымке позёмки, лес внизу. Голубые – нет, серо-синие, размытые дали, над которыми на юге уже клубятся тучи. Вот те – серые, да.
Но это неважно! Мы-то уже на Молебной!
Удержаться, чтоб не сдуло. Не выпустить фотоаппарат из закоченевшей руки. Поймать момент, когда группу, вставшую на вершине, не так сильно мотает, и щелкнуть. Десять-пятнадцать секунд снять видео, как из под падающего к горизонту солнца неистово несет в объектив сияющую ледяную крошку – почти мраморную, судя по ощущениям. Панораму, панораму снять. Тут вообще надо снимать, сколько сил хватает, потому что больше такого можно за всю жизнь не увидеть. Это же Молебная! Новогодняя Молебная в замечательно красивую, хищную, безжалостно солнечную погоду!
И вниз спуститься, конечно, еще надо – чтобы ветром не положило на склон, чтобы не споткнуться, чтобы вовремя размораживать смерзшиеся ресницы и все же хоть как-то отогреть руку, застывшую при съемке… У первых деревьев становится потише, хотя «флаг» с вершины теперь уже тянется через полхребта. Успели, надо же. Солнце садится, а нам и осталось-то всего ничего – часа четыре идти до снегохода, отогреть, завести, потом километров десять до палатки по дороге…
Тут снова возникает вопрос – а зачем все это? Вопрос, надо сказать, традиционный, со времен «я спросил – зачем идете в горы вы?» и более ранних высказываний классиков. Конечно, ответить на него одной фразой не получится, но можно и попробовать. Дело в том, что все эти походы, трудности, опасности – это жизнь. Жизнь, она только там, где ее можно дать, отнять или хотя бы потерять. Остальное – «суета вокруг дивана», «суета сует» или «всяческая суета», со Стругацкими не поспоришь. Может быть, важная или продуктивная, может, и не очень.
…В последний день похода утром было минус сорок шесть градусов. Палатка, хоть и с печкой, красиво так обледенела изнутри, чуть ли не полсантиметра льда наросло за ночь. Еле сложили. Динго к этому времени выдавил сальник, плевался маслом, хрипел, рычал и скрежетал, но ехал. И Мухтара из лесу на санях вытащил, доставил к машине. Слов нет, какой молодец.
С вижайской дороги Молебная, как на ладони, вот только очень далеко. Опять над вершиной «флаг», только теперь уже в минус сорок. Вечером, при боковом солнце, белые горы почти незаметно переходят в белое, чуть розоватое небо, только ускользающий силуэт вершинного контура можно различить, приглядевшись. Мотор прогрет, машина загружена, впереди 14 часов ночной езды до дома. Вот, начался новый год. Хорошо начался, Молебной. Руки отогрелись, обмороженные уши в свой срок облезут, сальник заменится. Мухтар оживет. Все будет хорошо.
Пусть и у всех, кто читает эту историю, в наступающем новом году все будет хорошо, как бы не метелили нас трудности и не шатали ветры невзгод. Лучше классика не скажешь, поэтому – счастья всем, даром, и пусть никто не уйдет обиженным…


https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/458169/
https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/392335/
Новая городская газета, 22/12/2016

Надежная крыша
zxenon
Если мелкий серый дождик, если мерзкая погода, то несладко даже в городе. Что уж говорить о лесе, уныло поникшем под моросью. Лес это вообще место пониженной комфортности для горожанина. Летом в нем бывает жарко, душно. Нагретый нехарактерной для прошедшего лета жарой, воздух застаивается в толчее деревьев, густо пропитывается смоляными и травяными ароматами. Это приятно, конечно, когда есть, чего попить - а попить в наших лесах есть не везде и не всегда, здесь вам не тундра. Впрочем, этим летом и полярная тундра высохла до изумления.
Зимой лес хорош для тех, кто подготовлен с ним уживаться – у кого палатка с печкой, пила, сноровка и не только. Знания, умения, навыки: в терминах Болонской образовательной системы "компетенции".  Да и в палатке в минус тридцать-сорок градусов, как сейчас говорят дети, не айс. Вернее, как раз айс (ice – лед, англ.), и шуточка "зима близко" выглядит совсем не шуточкой. Зима близко!  В Винтерфелле и в России она близко всегда, а за тонкой, трепещущей под ветром тканью особенно. Очередной дежурный, стараясь не брякать дверцей, заталкивает в огонь пару чурочек, бесшумно прикрывает печку и, озаренный мятущимися нервными сполохами через придверную щелку, напряженно прислушивается – что, дует? Не сложит ли на палатку раскаленную трубу? Не порвет ли порывом, просочившемся с ближней поляны, стенку? Не рухнет ли внезапно на палатку какое-то дерево? В любом случае – скорее всего, каюк, сразу или погодя.
[Spoiler (click to open)]Весна вообще самое плохое время, чтобы оказаться в лесу. Снег, если он есть, расплывается под ногами и моментально мочит по пояс, во вскрывшемся ручье ревет высокая вода, и ни так его, ни этак не перескочить по-сухому. Небо, конечно, синее временами, и солнце яркое, но от этого не легче. Апрель – сосредоточие весны! Меняет снег трава, опять цветные снятся сны, и кругом голова… особенно у тех, кто на Северном Урале сунулся в лес, на снегоходе ли, на лыжах ли, без…
А с осени мы начали. В этот мелкий, серый, мерзкий дождик пока палатку поставишь – а она уже и мокрая; пока костер разведешь – а разведешь ли? Нам, березниковцам, еще повезло: севернее осень начинается в августе. Не раз попадали мы в походах в продолжительные дожди - в смысле, длившиеся днями и неделями. Утречком стаскиваешь с себя относительно сухую спальную одежду, почти голышом выскакиваешь под дождик и натягиваешь ходовую, насквозь мокрую. Ее смысла нет сушить – все равно за несколько часов промокнешь, разве что "свежая" куртка с хорошей, еще не убитой рюкзаком мембраной сколько-то помогает. Вечером обратный процесс… Шли однажды в августе по тундре; дождь, наверное, день десятый подряд. Вокруг стоят через метр-полтора отборные, совершенно не червивые (в плюс три-то) красноголовики, да не до них… Зубы стучат… На Полярном Урале деться совершенно некуда, ни леса, ни укрытий никаких. Но набрели на остатки старого, заброшенного рудника. Все вывезено и сожжено, осталась только половина железного жилого вагончика. Дырявая, перекошенная, загаженная – все равно! У нее есть крыша, правда, ура! Развели прямо внутри костер из всяких местных обломков, жмурились от нестерпимо едкого дыма, грелись, радовались…
Если даже такое неуютное укрытие столь воодушевляет и укрепляет дух, то что уж говорить о лесных избах. В наше несуразное время они, будто пришедшие из других времен и состояний жизни, совершенно не вписываются. В них нет дверных звонков и нет замочных скважин; в них, бывает, плесень по углам - по всем по четырем. Они – ожидаемо или внезапно – возникают перед промокшим, или промороженным, или задолбанным буреломом путешественником, являя собой неизъяснимое благо и радость. В них никто не требует денег за постой и не спрашивает паспорт на входе. Местные жители, которые избы строят и поддерживают, вполне нормально реагируют на туристов, расположившихся под крышей. Это же нормальные местные жители, живущие реальной жизнью, а не телевизором. В них никто не загоняет насильно – разве что на Таганае, где просто на полянах стоять нельзя, обязательно надо дотащиться до приюта и заплатить там за постой, дрова и вообще разрешение тут находиться. В них можно найти какие-то продукты, спички и другие полезные вещи, а можно и оставить, чтобы их нашел кто-то другой, кто нуждается. Главное найти немного времени, чтобы скидать с крыши метровый слой снега – не обвалил бы избу, как степлеет, своей многотонной массой.
Может, я и нагнал немного излишней жути, излагая трудности существования в лесу в любое время года. Собственно, в развитии компетенций, позволяющих всегда и при любых условиях с удовольствием находиться и сравнительно комфортно себя чувствовать на природе, и состоит увлечение спортивным туризмом. Те, кто занимаются им долго, не «преодолевают трудности», не «выживают», а просто живут здесь, время от времени возвращаясь в город на заработки и за другой жизнью. Но это не значит, что они пренебрегают возможностью переночевать под крышей, нет. Вообще лес не город, и пренебрегать возможностями в нем не надо, а порой и опасно.
Самая старая из известных мне изб стоит на плато Казанского камня на границе Пермского края и Свердловской области. Как следует из "бортового журнала", тетради, куда записывают свои восхищенные возгласы посетители, стоит она аж с 1980-х годов. Этой избе повезло: она расположена довольно высоко, ее постоянно продувают и сушат ветра. Ее повело уже в сторону, но добрые люди не поленились подтащить бревна и подпереть стену – авось, простоит еще сколько-то лет. Времена не советские, за просто так колхоз больше избу не построит, да и где тот колхоз теперь.
Про самую уютную избу, которая на реке Вёлс, я уже писал в одной из предыдущих статей – большая, свежая, с прекрасным видом на реку, и дров вокруг много. Изба построена толково, с продухами в верхнем венце, с большими нарами. Мы в ней помещались вдвенадцатером, что ли – правда, отдельным личностям пришлось спать под нарами, а не на них.
А самая приветливая это, без сомнения, изба Аликина на реке Кутим.
Она не связана с цивилизацией удобными дорогами. Ниже по реке расположена шикарная фактория, вроде бы принадлежащая бывшему мэру Североуральска. До нее летом кое-как проходит «УРАЛ» и можно подняться на лодке, а зимой за час веселой езды можно долететь на снегоходе от Золотанки. Аликинскую же избу берегут буреломные леса и речные наледи. Что зимой, что летом достичь нее довольно сложно.
В первый раз я попал сюда в 2001м году, когда напросился участником в детскую группу под руководством Сергея Николаевича Кокшарова. Забавный был поход, до сих пор со многими участниками у меня сохранились связи и хорошие отношения. Шли мы целый день от урочища Выдерга то по просекам, то просто по лесу, к Кутиму. Изрядно вымотались. И очень обрадовались избе, когда она, долгожданная, все же в появилась перед нами. Хотя наша численность не позволяла в ней разместиться, даже летом изба – благо. Там можно подсушиться, там можно организовать VIP-места при необходимости, в дождь там удобно позавтракать и так далее. Правда, один знакомый турист неизменно утверждает, что изба – это зло, потому что тесно там, темно, движуха суетливая, и что-нибудь, да потеряешь непременно. Он, конечно, прав, как и я.
Хозяин избы, легендарный военный летчик, каторжанин, князь Кутимский Сергей Петрович Аликин, скончался в 1999 году. Сергей вот успел его при жизни застать, а я нет. Рассказывают, что, живя в глуши, сохранил князь иронично-доброжелательное отношение к людям, любил, когда к нему заходили в гости и заполночь засиживались с разговорами туристы. Может, и его дух, безусловно, обитающий здесь, столь же радушен? Как-то раз березниковская группа в разгар пожаров 2010го года проходила и стояла тут. Стояли хорошо и душевно, а как собрались уходить – один из участников, сам не понял как, прорубил себе ногу топором. Пришлось еще несколько дней постоять, пока ходить смог…
Та изба, в которой жил князь, сгорела. Современную ее версию выстроили на той же поляне друзья покойного. Выстроили толково, даже не забыли про люк в потолке над столом, через который избу можно покинуть, если подопрут да подпалят. Мало ли что.
С тех пор я был там много раз. Уже не надо по приметам отыскивать именно этот возвышенный бережок, на котором под елками прячется избушка: эту задачу упростил GPS. Уже не обязательно несколько дней идти до нее ногами на лыжах. Хороший снегоход все же в состоянии справиться с наледями и другими приключениями по пути и добраться сюда за день от фактории, где нынче живет новый князь, Василий Николаевич, со княгинею Ольгою одесную. А все равно радостно и тепло на душе, когда вновь откапываешь и открываешь эту дверь. Ведь много ли человеку надо? Жить, дышать, радоваться маленьким позитивным изменениям в жизни.
Например, надежной крыше.


Новая городская газета  01/12/2016
https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/291821/

Воды подземных рек
zxenon
Осенью североуральская природа очень опасается каверзов зимы. Известно же, что зима у нас всегда наступает внезапно. Поэтому природа умирает заблаговременно. Еще сентябрь, а лес уже заголяется и мрачнеет, прячет жизнь под опавшей листвой, быстро буреющей под непрерывными дождями. Разве что грибы – против, они пробиваются к свету быстро и сильно, но это ненадолго. Скоро и они спрячутся, растворятся в предзимней смерти.
А еще осенью прячется целая река. Чуть выше поселка Красный Берег находится малоизвестное, но очень примечательное место – Нырок. Довольно широкая, спокойная и черная, если смотреть со скалы сверху, река Молмыс упирается в скалу и почти пропадает. Дальше течет маленький остаточек, местами его можно перейти, не набрав обычных резиновых сапог. Основная часть воды скрывается под скалой и продолжает свой путь под землей, а неподалеку от автодорожного моста снова появляется на поверхности – это, соответственно, Вынырок. Широкая, шумная, быстрая лента Вынырка в десятки раз мощнее здесь, чем основная река. Место слияния хорошо видно с моста через Молмыс.
[Spoiler (click to open)]Весной, во время майских сплавов, пропадание реки не так заметно. Молмыс довольно скучная речка в том смысле, что препятствий на нем нет, а береговые завлекательные места малоизвестны. Поэтому сплав по нему заключается в банальном удержании судна подальше от берегов, чтобы не оставить часть экипажа на «расческе», ветвях подмытых паводком деревьев и кустов. Если команда все же зазевалась, и расческа – вот она, перед носом, единственным спасением от нее является слияние с судном. То есть надо упасть на катамаран, распластаться и ждать, пока ветви не прошурат по куртке. Практика показывает, что если неопытный участник начинает активно отбиваться от ветвей, дело вполне может окончиться тем, что он на них и останется. Выглядит это забавно, но хлопот добавляет – выловить, переодеть, высушить… Перед Нырком река расширяется, «расчески» отступают, а спереди надвигается высокая скала, украшенная горелым буреломом. Залезать на нее довольно утомительно, но прекрасный вид сверху того стоит.
Поздней осенью тот же вид навевает совсем другие мысли. Внизу, под скалой, угадывается колоссальная воронка. Вода в ней вращается очень медленно, листья и прочий мусор четко обозначают концентрические круги. Спешить воде некуда – весенний приток бурных, мутных и пенных сил на исходе, летняя жизнь закончилась, впереди временная зимняя смерть. Лес вокруг к ней тоже готов, и тоже не спешит, терпеливо ожидая, когда вдруг дождь станет твердым и задержится на поверхности земли до весны. Так и Молмыс не спешит, беззвучно и размеренно проваливается под землю. Отдельные ответвления шумно обрушиваются в пещерные колодцы у окончания скалы, но это так, мелочь. Основная часть реки не афиширует переход в провальное существование.
Вообще-то почти все пещеры – творение воды. Они прорыты подземными потоками, искавшими и нашедшими породу помягче, чтобы растворить ее и унести с собой. Порода осела где-то в Камском водохранилище и пляжах под Астраханью, а в те редкие пещеры, откуда вода соизволила уйти, теперь ходим мы, чтобы насладиться зрелищем повторного водяного дизайна. Просачиваясь сквозь незаметные щели, вода приносит с собой крохи породы. Капли высыхают на концах сталактитов, срываются и взращивают на полу сталагмиты. Каждая капля оставляет неизмеримо малый слой кальцита, но капель много, и они никуда не спешат. Вот так один, великий и могучий, непоколебимый и неоспоримый поток скалу разрушил, а миллиарды капель ее восстанавливают, наращивают неповторимыми узорами – потихоньку, конечно. Так уж устроено в природе. Да и в обществе, по сути, так же.
А есть пещеры, из которых вода ушла не совсем.
Бывает, она стоит там огромными, кристально чистыми, бездонными озерами, как в Ординской пещере. Озера безжизненные и блаженно бездеятельные. Баламутить их некому, кроме редких дайверов, да и тех, глядишь, скоро законодательно зарегулируют в пользу общественной безопасности, стабильности и спокойствия. Вот детский туризм зарегулировали в порядке защиты детей от всего на свете – и нет его, и не текут ручейки школьников в лес к костру, как когда-то. Превратились в озеро, что ж.
А бывает, очень редко, правда, что можно непосредственно наблюдать создание пещеры. Например, рядом с поселком Мутиха, не столь далеко от Нырка, человеку дозволен вход только в маленький закуток скального грота, внутри которого непрерывно ревет подземная река. Закуток небезопасный, как жизнь, там можно поскользнуться, упасть, разбить неосторожно голову об острые потолочные камни, зализать которые вода не добралась, но в нем происходит рождение. Мутная вода невообразимо долгое время грызет скалу и когда-нибудь победит. И уйдет, и снова начнет восстанавливать, каплями просачиваясь с потолка. Так уж устроена природа – жизнь, она только там, где опасно. В природе выживают только те виды, которые дозировано отпускают опасность детёнышам с рождения, довольно быстро поднимая этот уровень до реального. Один-единственный рык медведицы, матерно-воспитательного характера, спровождаемый сочным шлепком, развивает знания, умения и навыки не хуже, полагаю, чем месячный тренинг по основам выживания в кондиционированном актовом зале. Зато, разумеется, в озере зала – совершенно безопасно, все свершается по оптимальной программе, в соответствии и с учетом. И без всяких тайн, уж очень опасно в последнее время звучит это слово.
А сколько тайн в окрестности «нырков» и зарождающихся пещер! Километрах в пяти выше Мутихи, на правом берегу есть огромная скальная воронка с понижением. Судя по тому, что она завалена бревнами с драной корой, весной в нее ныряет часть реки, которая несет обгрызенные ледоходом деревья. Летом Акчим тут довольно спокойный и скучный, но по весне река увеличивается во много раз и обезумевает от желания что-то сотворить. Рушит берега, смывает вековые деревья, как щепки, вертит их в обрамлении пены и ломает о валуны. Часть деревьев попадает сюда и скрывает своим переплетением – что? Пещеру? Рукав подземной реки? Какие опасные чудеса? А никто не знает. Представьте себе, это в наше-то время и в нашем-то мире, когда все знают все (даже о воспитании детей), когда метания Магеллана посреди океана стали смешны вследствие спутниковых телефонов и системы GPS, когда и о нас скоро все, кому следует, будут знать все, что следует – никто не знает, что скрывают опасные нырки километрах в двухстах от Березников. Никто. Не знает. Ни один. Как песня, право.
Возвращались мы с Нырка к машине и небольшой избушке около нее в наступающих сумерках. Ранние заморозки успели уже погрызть берега, украсить их прозрачным ледяным кружевом. Хрустальные пластинки поймали в плен прибрежную траву, а вокруг камней не удержались и протаяли. Не их время еще, но они свое наверстают. Так уж устроена природа, что за смертью снова следует жизнь. Месяц-другой, и эта жизнь закипит поверх снега. Звери будут искать, что бы им съесть, потому что стало сложнее. Снегоходчики будут искать, как бы им проехать, потому что с каждым зимним месяцем, с ростом снегового покрова, это становится все проще.
А река будет терпеливо ждать, когда у нее достанет сил сломать ледяной панцирь и возродиться настолько, что отток в Нырок станет незаметен, пренебрежимо мал. Дождется и вновь радостно начнет подмывать берега и кормить траву, пойманную сейчас в ледяные тенета.
Эх, в обществе бы так. Вот бы было здорово.

Новая городская газета 10/11/2016
https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/446616/

О написании научной статьи: окончание
zxenon

4. Улучшение текста статьи

Как правило, начинающий исследователь пишет достаточно «корявый» текст, нуждающийся в редакторской доработке. Например:

В качестве базы для построения высококачественной эконометрической модели используются теория вероятностей и современные методы математической статистики, обеспечивающие возможность количественно отобразить связи и отношения между множеством элементов, формирующих регион, в виде взаимосвязанных математических уравнений, каждое из которых отображает содержательную версию закономерности развития того или иного объекта, процесса или явления, как элемента сложной системы.

Такое предложение совершенно неудобоваримо для читателя, содержит множество «лишних», совершенно очевидных слов (при выбрасывании которых смысл текста не меняется), несет очень мало информации для читателя (несмотря на большое количество букв). В нем очевидна путаница между «элементами» и «объектами», «регионом» и «системой»; он написан по принципу «чем непонятнее, тем научнее». Это неправильно.

[Spoiler (click to open)]

Типичный перечень действий по редактированию готового текста следующий. Дайте тексту «отлежаться» несколько дней, затем постарайтесь ответить на вопросы:


  • Текст последовательный? Общий ход мыслей автора ясен и не нарушается?

  • Каждое чужое утверждение подкреплено ссылкой?

  • Один и тот же термин всегда обозначает одно и то же? Все термины понятны, аббревиатуры и обозначения разъяснены (один раз)?

  • Из текста выкинуты все лишние фразы?

  • Из текста выкинуты все лишние слова?

  • Возвратные глаголы только там, где что-то «делается само»?

  • Текст связный? Достаточно переходных слов и выражений?

  • На рисунках нет орфографических и смысловых ошибок?

Рассмотрим несколько примеров. Авторская орфография везде сохранена.
«Обеспечение населения жильем должно быть доминантой в социальной политике любого государства, оказывая определяющее воздействие на уровень жизни населения. Общая экономическая ситуация в наибольшей степени повлияла на сферу жилищного строительства, что определяется, прежде всего, сокращением потребительского спроса на рынке жилья».
Может быть, она допустима в политологическом докладе, но не в статье по техническим наукам. Что значит «доминантой»? Что такое «определяющее» воздействие, есть какие-то «не определяющие»? В «наибольшей» степени, это в какой? «Наибольшая» это сколько в количественном выражении? И так далее.
«Существует огромное число моделей систем управления запасами, а также большое число методов решения соответствующих этим моделям задач. Ключевым фактором, определяющим такое множество всевозможных моделей, является прежде всего характер спроса на товар, который может быть детерминированным или вероятностным. Эти виды спроса, в свою очередь, могут быть стационарными и изменяющимися во времени».
То же самое. «Огромное», «большое» это сколько? Фактор это влияние внешней среды на систему. Как фактор может определять «множество всевозможных» моделей? «Прежде всего» это спрос, хорошо, а не прежде всего?
«В связи с выше указанными аспектами актуальным становится целый круг задач, требующих немедленного решения, касающийся анализа макроэкономической ситуации как целостной системы, прогнозирования её развития и разработки направленных методов управления и целевого регулирования со стороны государственных структур».
«Касающийся» – кто, что? Круг? Или «задач, … касающихся…»?
«Её» развития – развития чего? Ситуации? Системы? Как «ситуация» может стать «системой» (то есть целостным набором элементов и связей между ними)? «Направленных» методов это каких? Куда направленных? Что, бывают ни на что не направленные методы управления? И так далее. Однажды мне попалась статья, где автор одно и то же называл «системой», «устройством», «объектом», «прибором», «элементом» и еще как-то по-другому. Разумеется, для читателя такая статья – одна большая загадка, о чем же идет речь.
«Решением большинства проблем анализа и управления указанным экономическим процессом является формирование модели поддержки принятия решений, позволяющей с большей степенью обоснованности принимать решения ЛПР (лица принимающие решения) обладая значительной научной, исследовательской и экспериментальной базой».
Формирование модели само по себе не является решением никакой проблемы. Модель это инструмент, при помощи которого можно исследовать существенные свойства какого-то объекта, в котором объективно есть проблемы, требующие решения (то есть практически важные и актуальные). Модель не позволяет принимать решения. Деепричастие «обладая» вообще непонятно к чему относится – к ЛПР? К модели? К процессу?
«Наличие достаточно отработанной технологии заполнения матриц свёртки, подчиняющееся выработанным правилам, в совокупности с топологической интерпретацией, облегчающей понимание данного процесса с визуальной позиции, не позволяет в полной мере удовлетворить потребности неподготовленного участника, нуждающегося в описанных механизмах, желающего самостоятельно, использую методологию, проводить исследования».
Попробуйте понять, о чем говорится в этом абзаце. У меня не получилось. Удивительно, что три последних примера взяты из автореферата докторской диссертации.
Писать надо достаточно просто, понятно, последовательно, чтобы читатель статьи постоянно понимал, о чем идет речь, о какой стадии исследования он в данный момент читает и как она связана с глобальной целью работы, не путался в терминах, не пытался за частоколом «умных» слов разглядеть действительные мысли автора.

5. Список литературы

Работ без списка литературы вообще не бывает. Список литературы оформляется в соответствии с ГОСТ 7.1-2003. Список, оформленный согласно старым ГОСТам (например, ГОСТ 7.1-84), не допускается. Должна использоваться автонумерация списка. При ссылке на элемент списка в тексте в квадратные скобки помещается («Вставка» → «Ссылка» → «Перекрестная ссылка») ссылка на номер абзаца. Выравнивание списка влево с абзацным отступом. Источники в списке перечисляются в порядке первого упоминания в тексте.

Пример оформления списка литературы для разных видов источников:

  1. Абдеев, Р. Ф. Философия информационной цивилизации / Р.Ф. Абдеев.– М.: МАИ, 1994. – 362 с. [книга одного автора]

  2. Амосов, А. А. Вычислительные методы для инженеров / А.А. Амосов, Ю.А. Дубинский, Н.В. Копченова.– М.: Высшая школа, 1994. – 544 с. [книга нескольких авторов]

  3. Батыршин, И. З. Теория и практика нечетких гибридных систем / И.З. Батырышин, А.А. Недосекин, А.А. Стецко, В.Б. Тарасов, А. В. Язенин, Н.Г. Ярушкина: под ред. Н.Г. Ярушкиной. – М.: Физматлит, 2006.– 208 с. [книга нескольких авторов под редакцией одного из них]

  4. Затонский, А. В. Идентификация системы управления трудовыми ресурсами замкнутого территориально-промышленного комплекса / А.В. Затонский // Управление персоналом.–  2008, № 1.– С.44-45 [статья в журнале одного автора]

  5. Бильфельд, Н. В. Использование самоорганизующихся систем при управлении ремонтами технологического оборудования / Н.В. Бильфельд, А.В. Затонский // Проблемы теории и практики управления.– 2007, № 12.– С.70-74. [статья в журнале нескольких авторов]

  6. Затонский, А. В. Особенности реинжиниринга информационных систем поддержки техобслуживания и ремонта / А.В. Затонский // Современные проблемы экономики и новые технологии исследований: межвуз. сб. науч. трудов.– Владимир, 2006.– Ч.2.– С. 240-244. [публикация в сборнике трудов одного автора]

  7. Затонский, А. В. Программа расчета теплового состояния двумерного тела / А.В. Затонский, Р.А. Козодой / Молодежная наука Верхнекамья: материалы 4 региональной конференции.– Березники, БФ ПГТУ, 2007.– С. 83-91. [публикация в сборнике трудов нескольких авторов]

  8. Барков, В.А. Вибродиагностические системы ассоциации ВАСТ [Электронный ресурс] – режим доступа: http://www.vibrotek.com/russian/articles/dost/index.htm. [статья, размещенная в Интернет, автор и название которой известны].

  9. Общие сведения о городе Березники [Электронный ресурс] – режим доступа: http://berezniki.perm.ru/?nid=0601 [конкретная страница Интернет]

Красным шрифтом в списке выше написаны пояснения для студентов, их не надо переносить в список источников.
Ссылки на интернет-ресурсы приводятся полностью, с указанием автора и названия материала (если есть) и полной ссылки. Не допускаются ссылки только на заглавную страницу сайта (например, http://ixbt.com), если только материал не размещен непосредственно на ней.

Текст взят из методических указаний для студентов по выполнению НИРС, это определяет его особенности.


О написании научной статьи
zxenon

1. Коротко

Рассказать словами о написании научных статей, это примерно, как пытаться научить плавать или драться «на словах». Пока не начнешь делать это самостоятельно, любые слова бесполезны. Понимания вообще не существует без опыта, тем более, в таком творческом деле.

Однако общие рекомендации дать все же можно. В качестве отправной точки примем, что какой-то субъективно или объективно новый результат автором уже получен, и сейчас стоит только задача донести результат до читателя. В нашем случае результатом являются приведенные выше модели, прогнозы и их оценка автором статьи.

Науки и результаты бывают разные, но почти во всех случаях структура текста статьи, основные части, атрибуты статьи будут одни и те же. Конечно, в некоторых науках традиции существенно отличаются, например, в медицине или экспериментальной физике. Однако в технических, экономических и многих других науках приведенные ниже рекомендации вполне приемлемы.

[Spoiler (click to open)]

2. Структура научной статьи

Часто требования к структуре статьи прямо изложены на сайте научного журнала (в который Вы собираетесь эту статью потом отправить). Например:

Научная статья состоит из следующих основных частей: название статьи (заголовок), аннотация, ключевые слова, введение, основная часть, заключение (выводы, анализ, обобщение, критика), список литературы. [7]

Более расширенный список включает:

1.     УДК.

2.     Фамилия, И.О. (автора) и сведений о нем в сноске.

3.     Заголовок.

4.     Аннотация.

5.     Ключевые слова.

6.     Транслит Фамилии, И.О. автора на латиницу.

7.     Перевод заголовка на английский язык.

8.     Перевод аннотации на английский язык.

9.     Перевод ключевых слов на английский язык.

10.                       Основной текст статьи.

11.                       Список источников (или библиографический список).

Универсальная десятичная классификация (УДК) – система классификации информации, используется для систематизации произведений науки, литературы и искусства, периодической печати, различных видов документов и организации картотек. Код УДК определяется по справочникам, одним из которых является http://teacode.com/online/udc . Код выбирается либо по рубрикатору, переходом по дереву разделов до нужного, либо поиском, например

модель site:teacode.com/online/udc

с использованием любой поисковой машины. Для статьи по моделированию социально-экономических систем вполне подходят УДК 004.94 (компьютерное моделирование), 330.42 (математическая экономика), 316.4 (социальная динамика) и т.д. То есть для статьи, в которой описывается система, имеющая большее отношение к экономике, чем к поведению людей, код УДК будет 004.94+330.42, а если «денежных» факторов в модели мало, а социальных характеристик много – 004.94+316.4. Возможны и другие комбинации.



Заголовок статьи – важнейшая ее часть, хотя это всего одна фраза. Обычно он окончательно формулируется уже после написания всего текста статьи и заключения. Название должно отражать содержание статьи и в то же время быть привлекательным, ярким, понятным. Из-за неточного названия важная и нужная статья может оказаться незамеченной. Например, А.С. Попов свое первое сообщение об открытии способа радиосвязи назвал «Об отношении металлических порошков к электрическим колебаниям». Более удачным было бы «О передаче сообщений без проводов», ведь именно это является основной ценностью работы автора.
В идеале, в технических науках название должно включать в себя:

  • объект исследования,

  • предмет исследования,

  • метод исследования,

  • основной результат исследования,

но идеал на то и идеал, чтобы быть недостижимым. Определения и рекомендации по формулировке перечисленных атрибутов приведены выше в разделе 2.
Примеры заголовков статей, выполненных студентами БФ ПНИПУ в области регрессионного социально-экономического моделирования:

  • «Прогнозирование уровня безработицы в России на основе математических многофакторных моделей» (объект: уровень безработицы в России, предмет: прогнозирование этого уровня, метод: математические многофакторные модели).

  • «Исследование зависимости изменения уровня рождаемости от факторов социального благополучия в России» (объект: уровень рождаемости, предмет: его зависимость от факторов социального благополучия, метод: «исследование», конечно, не слишком подробное описание метода, но все же).

  • «Прогнозирование жилищного строительства в России на основе регрессионно-дифференциального моделирования» (объект: жилищное строительство в России, предмет: прогнозирование [уровня, развития и т.п. – упущено автором] строительства, метод: регрессионно-дифференциальный).

Аннотация – это мини-вариант всей статьи, по-другому сформулированные основные мысли текста. Она должна состоять только из одного абзаца. Правда, разные журналы требуют разный объем этого абзаца – от трех строк до 200 слов (это почти целая страница) и более. Разумным объемом аннотации для учебной статьи, наверное, можно считать 400-500 символов. В ней недопустимы ссылки на литературу, сокращения (кроме общепринятых), вводная информация, пространное описание методов исследования. Аннотация излагается в безличном виде («сделано», «изучено», «рассмотрено» и т.п.). Текст аннотации должен отвечать на вопрос «в чем суть работы, чем она отличается от предыдущих аналогичных работ, какой положительный эффект (результат) работы получит». Аннотация обычно содержит:

  1. объект исследования или разработки;

  2. цель работы;

  3. перечень (не описание!) использованных методов

  4. результаты работы;

  5. эффективность или значимость работы;

  6. прогнозные предположения о развитии объекта исследования.

Примеры неплохих аннотаций, написанных студентами к аналогичным статьям:

  • «Построена многофакторная модель индекса потребительских цен в Пермском крае. Спрогнозированы факторы и реакция системы, выявлены возможности влияния руководства края на индекс потребительских цен» (очень маленькая аннотация).

  • «Обоснована актуальность исследования влияния различных факторов на уровень рождаемости в России. Выбран вид модели, и построена модель в пространстве состояний, которая описывает динамику рождаемости и влияние на нее таких факторов, как размер социальных гарантий, величина прожиточного минимума, средней заработной платы и уровень безработицы. На основании прогноза выбранных факторов получен прогноз уровня рождаемости. Выявлены закономерности изменения динамики рождаемости в зависимости от уровня заработной платы» (более подробная аннотация).

Во введении (в идеале):

  • обосновывается практическая значимость и актуальность темы работы;

  • освещается степень изученности и научной разработанности темы, обзор основной литературы, относящейся к теме;

  • определяется объект работы;

  • определяется предмет работы;

  • определяется цель работы;

  • выдвигается гипотеза исследования[1];

  • определяется перечень задач работы;

  • определяются основные ограничения и допущения;

  • обосновывается теоретическая база и методологические основы, методы исследования.

В нашем случае хорошей «заготовкой» для введения можно считать следующий набор абзацев:

  • объект, предмет, важность и актуальность;

  • предыдущие исследования объекта;

  • предыдущие модели объекта;

  • использование предыдущих моделей для принятия решений по управлению объектом;

  • недостатки, вынуждающие продолжить исследования;

  • цель работы (возможно, и задачи работы тоже).

Главное во введении – доказать, что Ваша работа нужна (актуальна, практически значима – см. раздел 2). Неплохим приемом можно считать ссылки на мнение великих ученых или крупных руководителей, начиная с Президента РФ. Нужные фразы находятся в источниках (сразу же составляется их перечень), излагаются своими словами. Во введении вообще не должно быть ничего, сделанного автором статьи – только бесспорные, доказанные ссылками факты, ранее полученные другими авторами результаты и т.п.
В качестве учебного примера я предлагал студентам вот такой текст начала введения (наспех написанный при них же, чтобы было потом, что улучшать):
Россия традиционно славится традициями в области лесоразработки, лесозаготовок и лесовосстановления.
Общий запас древесины в России по состоянию на 2013 г. оценивался в 83 млрд м3. При этом доля страны в мировой торговле лесоматериалами не превышает 4%. Около 54% экспорта лесопродукции составляют круглый лес и пиломатериалы. Годовой объем лесозаготовок в России, согласно данным Росстата, составляет 197 млн м3. [1]
Государственное управление лесозаготовками и лесовосстановлением осуществляет Министерство природных ресурсов РФ, которое, кроме лесной службы, включает в себя, водную, геологическую службы и службу охраны окружающей природной среды [2]. Основными факторами, влияющими на эффективность лесозаготовок, являются квоты на вырубку леса, наличие инфраструктуры и населения (потенциальных работников) в районах лесозаготовок, а также налоговая политика государства в области использования природных ресурсов.
Повышение эффективности экономической деятельности является приоритетным направлением, как отмечено в поручениях Президента РФ от 9/12/2014 [3]. Широко распространенным методом повышения экономической эффективности является информационная поддержка принятия решений, позволяющая при помощи экономических (эконометрических) моделей прогнозировать развитие социально-экономических систем и выбирать решения, ведущие к наибольшему росту их эффективности [4].
Одновременно составляется список источников, который в данном случае включает:
1. Интенсивное лесное хозяйство // URL: http://argo-les.ru/news/item/87-intensivnoe-lesnoe-khozyajstvo
2. Поротников, М. И. Административно-правовая организация механизма управления лесозаготовками на Дальнем Востоке России: Автореферат дисс. … канд. юр. наук. Хабаровск,2003. 22 с.
3. Перечень поручений по итогам совещания по вопросу повышения эффективности деятельности госкомпаний // URL: http://www.kremlin.ru/acts/assignments/orders/47370.
4. Громова Н.М., Громова Н.И. Основы экономического прогнозирования. //URL: http://www.monographies.ru/10-151

Ключевые слова можно назвать поисковым образом научной статьи. По значению и смыслу набор ключевых слов близок к аннотации, но значительно короче и содержит, в основном, имена существительные. Во всех библиографических базах данных возможен поиск статей по ключевым словам. Поэтому ключевые слова  должны отображать основные положения, достижения, результаты, точки интереса. Задача ключевых слов увеличить вероятность нахождения вашей статьи при поиске в библиографических и полнотекстовых базах научной литературы. А это значит, что ключевые слова должны отличаться от той комбинации слов, которая составляет название статьи. Ключевые слова должны дополнять, расширять и перефразировать название статьи, но при этом оставаться специфичными ее содержанию. Они должны охватывать те важные и специфичные аспекты вашего исследования, которые не удалось отразить в названии статьи. Кроме того, возможно в число ключевых слов включить синонимы, или близкие по смыслу слова тем словам, которые составляют название.

3. «Алгоритм» написания статьи

Последовательность действий при написании любой статьи (когда уже есть готовый научный результат), примерно одна и та же:

·        составить укрупненный план статьи;

·        тезисно конкретизировать каждый пункт плана

·        окончательно конкретизировать каждый пункт плана, в том числе, описание самого исследования и результатов (а в нашем случае, см. раздел 5, и выполнение этого исследования);

·        улучшение текста: выбрасывание лишних слов,

·        оформление списка литературы;

·        окончательное формулирование названия, составление аннотация (что сделано) и выводов (что получено);

·        оформление текста по требованиям.

Укрупненный план также можно использовать типовой:

·        объект, предмет, практическая значимость;

·        проблема, актуальность ее решения;

·        возможные решения проблемы, обзор чужих достижений;

·        общий недостаток всех рассмотренных работ;

·        постановка цели исследования;

·        план исследования (задачи, которые надо решить);

·        выбранная для данной статьи задача, обоснование выбора;

·        выбор / разработка методики решения задачи

·        особенности реализации, точность, воспроизводимость

·        полученные результаты, выводы

·        насколько решена поставленная задача?

В этом списке первые пункты, до выделенных полужирным шрифтом, относятся к введению. Полужирным шрифтом выделен план одного блока статьи. Каждый блок – это, технически, одна или несколько формул, рисунок, таблица, схема, окруженные поясняющим текстом. Чем больше статья, тем больше в ней блоков. Собственно, написание основного текста статьи и заключается в том, что строится цепочка таких блоков, логично связанных достижением цели работы. Блоки статьи, входящей в контрольную работу, перечислены в разделах 4 и 5, это:

  • получение данных об объекте;

  • их нормирование;

  • корреляционный анализ;

  • построение линейной многофакторной модели;

  • построение авторегрессионных моделей;

  • построение модели в пространстве состояний;

  • выбор лучшей модели методом постпрогноза;

  • прогноз факторов линейной многофакторной модели;

  • получение центральной точки прогноза;

  • исследование возможностей влияния внешней среды;

  • исследование возможностей по преодолению наихудшего прогноза.

Структура каждого блока выглядит примерно следующим образом:

  • вступительная фраза («Представляет интерес…»), в том числе напоминание, что известно, не известно, сделано, не сделано («Как показано выше, существует…» – очень сжато); более пространно все это уже изложено во введении;

  • задача блока;

  • конкретные действия (эксперимент, вывод, расчет, моделирование…), получение центра блока (формулы, рисунка, таблицы и т.п.);

  • описание полученного результата (центра) («На рис. видим, что…») – то, что достойно внимания с точки зрения автора;

  • обсуждение результата (достоверность, сравнение с другими источниками, другими блоками…);

  • заключительная фраза.

Вступительная фраза помогает связать блок с тем, что было сделано раньше, увязать его с объектом, предметом, целью работы. Эти фразы делают текст слитным («связным», «прошитым»), а не набором отдельных смысловых кусков. Хорошая статья должна читаться гладко, без скачков от одного к другому, как приключенческий роман. Для этого и используются вступительная и заключительная фразы. Задача блока либо является одной из задач исследования, перечисленных во введении, либо ее частью («Построим модель…», «Исследуем зависимость…», «Определим погрешность…» и т.п.).

Прежде чем писать блоки, я бы рекомендовал сделать следующее. В каждом из блоков:

  • красным шрифтом напишите все, что собираетесь сделать (детализация на уровне укрупненного плана). По мере выполнения заменяйте все красное на результат работы.

  • синим шрифтом напишите, что ожидаете получить и какие основания этого ожидать. По мере выполнения сравнивайте и, если получили что-то значительно отличающееся, проверьте, остались ли Вы в рамках начальных гипотез? Если да, перепишите в утвердительной форме

Тогда даже беглый взгляд на текст сразу позволяет увидеть, что не сделано (осталось красным) и что сделать не удалось, что дало совершенно неожиданные результаты (осталось синим).

Заключение должно содержать краткие выводы по итогам выполнения работы, оценку полноты решения поставленной задачи (в т.ч. количественную), рекомендации по использованию результатов работы и ее эффективности (если возможно). Объем порядка 500 символов. Заключение должно соответствовать цели работы, поставленной во введении, то есть решению какой-то практически значимой и актуальной общественной (научной) проблемы. В нашем случае проблемой является улучшение управления социально-экономической системой, поэтому заключение должно содержать количественную оценку того, насколько нам удалось улучшить положение дел по сравнению с существующим. То есть при каких сочетаниях изменений факторов получен наихудший прогноз, насколько он хуже, чем при невозмущенном развитии системы, насколько лицо, принимающее решения, может компенсировать негативное воздействие внешней среды и т.д.


[1] Только для исследовательских работ.


Диван
zxenon
Четыре стенки - милый уголок,
Обоями поклеенный вчера.
На них панно с изображеньем гор
И фотка с серым пламенем костра.

Воткну глаза в экран цветной красы
И откушу с повидлом пирога.
Не надо тигра дергать за усы!
И жизнь не надо трогать за рога:

Рога остры! но смотрят не в меня.
Упругим основанием диван,
А в подполе небесного огня
Один к пяти намешан с пивом жбан.

Хлебнешь оттуда - станет тесен дом,
Такие мысли - крУгом голова!

Такое состояние потом,
Как будто полон рот.
И в нем - халва.

1992

Помяненный камень
zxenon
Новая «буханка», только что купленная с рук, на самом деле, была старая – десятилетняя, ржавая и ушатанная, но восхитительно вместимая и проходимая. Вопрос, куда в первый раз на ней поехать, даже не поднимался. Совершенно понятно было, что куда же, как не на Помяненный камень. Набралась разношерстная компания, и в июне 1998 года у меня состоялась первая поездка в поход на собственном транспорте – до того обходились наёмным. Удивительное дело: до сих пор нет-нет, да и собираемся, и едем опять на Помяненный, то летом, то зимой, то в весеннюю пору синего неба и снега. Что же там такого, на этом хорошо известном Помяненном, хоженым-перехоженным, обтоптанным бесчисленными толпами туристов, почти как Каменный Город?
[Spoiler (click to open)]Помяненный (Колчимский) камень – хребет, вытянутый с юга на север, расположенный в 35 километрах к востоку от г. Красновишерск. Большая часть хребта лесистая, а в промежутках между лесом высоко подымаются причудливые каменные фигуры-останцы. Сложены они кварцевыми конгломератами, на сломе напоминающими то ли копченую, то ли популярную в советские времена шоколадную колбасу – пирожное из какао, масла и обломков печенья. В красноватой основной породе красиво расположены вкрапления кварца. Хребет хорошо виден с трассы Красновишерск – Вая, особенно с ее возвышенной части восточнее пос. Волынка. Так как от «большой дороги» до первых, северных, скал недалеко, именно они наиболее посещаемы туристами. Несколько километров после поворота с трассы еще можно проехать на полноприводной машине через два брода, старую проломленную гать и прочие красоты, но дальше придется идти пешком. Тропа по лесу хорошо заметна и, обычно, расквашена до безобразия – обратно в лагерь туристы спускаются, забрызганные грязью чуть ли не до пояса. По этой тропе восходители добираются до первых осыпных (курумовых) полей под Первым Замком, с которого прекрасный вид на северную вершину. Ее часто (ошибочно) называют «главной». К ней по редкому лесу идет тропа, на которой заблудилось бессчетное количество туристов. Пока идешь к вершине, тропу прекрасно видно, сбиться проблематично. Но на обратном пути в двух местах тропа резко и неприметно поворачивает вправо, а прямо натоптаны широкие фальшивые тропищи, уводящие на какие-то совсем другие склоны, а не на тот, который под Первым замком. А поскольку впереди обычно идут самые быстрые, а не самые толковые, а остальные ориентируются на них… а курумки со всех сторон камня очень похожи… в общем, немало народа на моей памяти «аукалось» с западного склона, пытаясь понять, как они сюда попали, и как же выбраться к началу тропы по лесу.
Северная вершина увенчана 20-метровым монолитом, в просторечии называемом «балдой», на который при определенной сноровке можно залезть по южному контрфорсу. На спуск очень желательно провесить веревку, для крепежа наверху даже шлямбуры набиты. Иначе веселый и увлекательный походик может превратиться в транспортировку тела, что вряд ли входит в планы группы… Да и того, кто веревку провешивает, надо выбирать осмысленно, чтобы был лазучий и спокойный. Там, перед шлямбурами, надо перебраться через маленькую, прорезанную щелью полочку, очень-очень-очень способствующую падению вниз…
Северная часть Помяненного представляет собой прекрасный полигон для обучения скальной технике. Здесь есть все – и высоченные стены с отрицательным уклоном, и наклонные плиты, где удобно и безопасно отрабатывать технику спуска по веревке дюльфером, и вполне проходимые вертикальные поверхности для обучения лазанью с верхней страховкой. И все это недалеко – в 4-5 километрах от точки достижения на машине. Воды вот только нет – не заночуешь, только если с собой тащить.
Еще бо́льшие возможности предоставляют Вторые Скалы, массив останцев, расположенных южнее, в 15 минутах хода от «балды». Как-то я наблюдал, как специально приехавшие для этого альпинисты из Перми долго и методично провешивали, пробивали шлямбурными крюками подъем на Коня – одинокую узкую скалу с нависающим навершием, напоминающую по виду шахматную фигурку. Сюда добираются уже далеко не все восходители, я бы так оценил, что 80% их ограничивается окрестностями Первого замка и северной вершины. А ведь есть еще Третьи, разрозненные и невысокие, а дальше, далеко на юге торчит «лягушка» – действительно главная, самая высокая вершина Помяненного.
Летом по хребту сюда за день добраться сложно. Зимой – проще. Обычно под «балду» со стороны дороги всю зиму набита лыжня, так как желающих попасть сюда предостаточно. Даже если их желание ограничивается северной вершиной, нет никакой проблемы быстро протропить на юг до «лягушки». Ведь обратно по своей лыжне поедешь вниз, и это в несколько раз быстрее, чем подниматься наверх. Конечно, если умеешь пользоваться лыжами, тормозить и поворачивать – иначе крутая часть спуска превращается в мало увлекательный аттракцион «а ну-ка поднимись из пухлого сугроба, попутно развязывая ноги, лыжи и сочувствующие процессу кусты». Для умельца же спуск из-под южной вершины к дороге – кайф. Сначала, не торопясь, едешь в сторону Вторых Скал и «балды», изредка толкаясь палочками. Обойдя по фирнам северную вершину, начинаешь нарезать по жесткому-жесткому склону зигзаги собственной лыжни, чтобы было хоть чуть-чуть помягче, и чтобы была хоть какая-то управляемость. Тут главное предугадать траектории бегающих туда-сюда по склону деревьев: вот ведь оно было далеко-далеко и в стороне, а вот оно уже перед самым носом, и скорость приличная… К моменту въезда в густой лес ноги уже гудят, щеки расцарапаны случайными веточками, левая ягодица гудит от незапланированного падения на фирн ещё там, наверху… И начинается самая приятная часть спуска – то же Новожилово, только без толп сограждан, и всё время вниз. Знай уписывайся в повороты да подтормаживай, где надо. Уклон постепенно падает, и к обширной просеке, по которой затем выйдешь к вайской дороге, уже надо толкаться палочками – так же, как и под «лягушкой».
Однако как-то приспичило нам сходить на южную вершину летом. Можно было бы и по хребту, нам большой разницы нет – четыре или восемь километров в одну сторону, все достижимо. Но не интересно же. Столько раз на Первые скалы ходили с того приснопамятного 1998 года, я и чисел-то таких не знаю. Уж и «буханка» та уездилась и списана, и вторая почти десять лет бегает, в том числе сюда… По карте хорошо просматривается дорога, которая начинается на отвороте с вайской трассы прямо перед рекой Колчим  и идет до урочища Буркочимские Поляны в истоке р. Большой Колчим. На Колчиме еще не так давно работала алмазодобывающая драга, превращавшая реку в мутно-желтый грязевой поток. Теперь драга свое отработала, и прошлым летом ее как раз разбирали на металлолом (а этой зимой уже и остатков от нее под снегом не видно было). От отворота по отсыпной дороге можно проехать километров шесть до вполне марсианского пейзажа из гор хвостов промывки, порожденных когда-то дражной разработкой. Дальше дорога есть только на карте, проехать по ней не получится. До Буркочимских Полян пять километров по полузаросшим болотистым останкам дороги, через поваленные поперек стволы, под дружное жужжанье радостных комаров: в кои-то веки в нашем-то болоте – и такой роскошный завтрак! Сами поляны – просто обширные пустоши, покрытые высокотравьем. Никаких «развалин», указанных на всех картах, на них нет. Отсюда прекрасный вид на хребет и два километра несложного подъема по травяным языкам и редкому лесу под главную вершину. Там важно не заблудиться в толчее останцев, потому что большое, оно хорошо смотрится издалека, а рядом отличить «лягушку» от соседей не так просто. И непросто найти путь подхода к ней с запада, со стороны высоких отвесных сбросов.
А ведь еще все те же километры надо идти назад. По той же лесной дороге и тем же комарам. Зато мы теперь знаем новый путь сюда и когда-нибудь наверняка сходим снова. Например, в золотую осень в честь чьего-нибудь дня рождения. Или зимой, по снегоходному следу. Или когда угодно, потому что Помяненный труден, опасен и прекрасен всегда.
В любое время года, дня и жизни.



Новая городская газета 9/06/2016
https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/477389/
https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/408504/
https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/364956/
https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/323352/
https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/252911/ и т.д.

Язьва
zxenon
Никто не знает, как попал он сюда. Был неосторожен в погоне за жертвой? Был слишком любопытен и не распознал вовремя бездны под козырьком снежного карниза? Хищник упал на дно Осиновского провала, пролетел тридцать метров, ударяясь о стену и кувыркаясь. Пришел в себя, слегка оправившись от черноты в глазах и боли в сломанных ребрах. Приволакивая лапы, обследовал зал и понял, что единственный выход отсюда – в смерть. Он прилег в углубление под стенкой, где не капала вода и не сыпался снег из назойливо манящего отверстия в небо там, в бесконечной высоте свода пещеры, и ждал ее. Ждал терпеливо, как умеют ждать только звери – день? неделю? Но дождался, это точно. Отмытые временем, его кости до сих пор там лежат.
Небезопасно, в общем, спускаться в пещеру Осиновский провал.
Read more...Collapse )

Новая городская газета 19/05/2016
https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/252913/ (кости - там)
https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/336370/
https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/422506/

Кадь
zxenon
Первомайский сплав на Северном Урале – изощренный вариант «русской рулетки». Чем ближе к долгожданным длинным выходным, тем выше в форумах, социальных сетях градус обсуждения – «ты как думаешь, вскроется?!» Если Койва на 1 мая практически гарантированно очищается ото льда, то уже про соседнюю Усьву этого сказать нельзя. Можешь заплатить хорошие деньги за транспорт и приехать на ледовые поля вместо веселой бурной речки. Понятно, многие в русскую рулетку играть не хотят и идут либо на ту же Койву, либо вообще уезжают на более сложные и технически интересные реки Башкирии. Но и народу же там в это время бывает… Конечно, до толп на рафтинге в окрестностях Анталии, где зазор между последовательными рафтами хорошо, если два-три метра, еще не дошло… но дойдет ведь.
[Spoiler (click to open)]Жителям Березников ближе и проще, чем пермякам, забраться на малолюдные речки. Скорее всего, на первомай вскроются и Чаньва, и Чикман, и среднее течение Яйвы. С вероятностью 50% вскроются даже Язьва с Молмысом. Хорошо идти по пустынной реке. Все стоянки – твои, встреченная группа вызывает не раздражение, а желание пообщаться (если еще осталось, с употреблением чего – а нет, так у них ведь наверняка есть!), нет проблем ни со сборкой, ни с просушкой судов перед погрузкой на выходе с маршрута. Но где-нибудь посередке маршрута может коварно таиться затор – ледовая пробка, перегораживающая реку. И приятный, беззаботный сплав немедленно превращается в очень трудоемкое протаскивание судов и груза по заснеженному лесу, а груза, вестимо, у водников немало всегда.
На Кади такой затор на первомай стоит с вероятностью около ста процентов. Первый раз, попав в него сразу четырьмя группами семинара туристов-водников, мы даже растерялись немного, сутки простояли в ожидании – а вдруг стронется, но выходные-то не резиновые. Проваливаясь местами в снег и подснежную воду глубже пояса, таки протащили суда и поспешно впряглись в греблю. Нет ничего хорошего, если стронется затор выше тебя по течению… Пусть уж мы отдельно, а он отдельно, ночью там или когда нас на реке нет.
Надо сказать, что сплав по уральской речке сам по себе довольно скучное занятие. Да, прекрасные виды вокруг, солнце, воздух и вода. Но в целом, исключая редкие скалы и пороги, речки одинаково текут в лесном коридоре, различаясь мало. Поэтому, когда нам надоедает планировать скуку, мы собираемся и первого мая ищем УАЗик до Кади – газелям сюда не добраться. Около разрушенного моста организуем стапель, то есть собираем катамараны, не без помощи ненормативной лексики протаскиваясь по снегу через лесок. Если повезет, то и у моста вода открытая будет, но с тех пор, как весь металл с него украли, зимой рядом намораживают автомобильный переезд, и держится он очень долго. И лед вокруг моста тоже держит.
Собравшись, проходим пару часов, и вот он, красавец! Течение постепенно           замедляется, рябь на поверхности реки пропадает, а спереди неумолимо надвигается бело-серое крошево затора. Тут его надежно держат остров посреди реки и следующий за ним крутой поворот русла налево. Если повезет, и затор не очень велик, можно вытащиться на высоченный левый берег, подождать часов до трех ночи и играючи, по подмороженному снегу, перетолкать катамараны за поворот, где чистая вода. Если не повезет, как в прошлом году, то аналогичным путем через залитый водой правый берег – только петля пути получается раза в три больше. По дороге и заночевать приходится, потому что иначе никак.
Утром, пока снег проваливался еще на каждый пятый, а не на каждый первый шаг, по набитой вчера тропинке торопливо потащили вещи. Пустые катамараны под присмотром пока оставили в ледяной заводи. Мокрые (снизу от подснежной воды, сверху от пота), умотавшиеся, обожженные ярким весенним солнцем, прошли за поворот до чистой воды, начали спускаться вниз… и затор пошел!
Это было нечто. Ледяной панцирь выше нас приподняло, наверное, на полметра, а то и на метр. Вода в реке вздулась и сначала с веселой яростью понеслась из-подо льда, а через минуту с оглушающим грохотом панцирь затора лопнул и кусками понесся мимо нас, прямо около ног. Ладно, на самый берег спуститься не успели. Мелкое крошево чередовалось с огромными глыбами, которые отставали, сталкивались, крошились со стреляющим хрустом. Все это мчалось по узкому руслу с вполне автомобильной скоростью. Десять минут, и последняя льдина скрылась за следующим поворотом, и река спа́ла, и из заводи неспешно и вальяжно показались наши катамараны… Их «сторожа», пока мы ломались в снегах, хорошо отдохнули, а теперь, дурачась, таращили глаза, расспрашивали нас, кто такие да откуда тут взялись…
Как им выжить-то удалось после встречи с нами? Вообще не понимаю.
Кадь заканчивается Кадьинскими Тулумами – вереницей порогов, ниже которых река сразу впадает в Яйву. Пороги веселые – в хорошую воду может и байдарку опрокинуть, и с катамарана расслабленного гребца выбить. Несколько километров белых «барашков» пролетают на одном дыхании, и вот уже издалека-долго течет река Яйва, неторопливая, широченная.
Скучная.
Не то, что Кадь.

Новая городская газета 14/04/2016
https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/420053/
https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/252827/

Двадцать лет назад
zxenon
Вновь душа моя корчится
На коленях в огне,
Подчиняясь пророчеству,
Неподвластному мне.
    Лоскутками растрачена
    Любопытной судьбой,
    Отзывается матерно
    И глумит над собой.
Ледяною пещерою
Отношений и уз,
Светит рваными нервами
В обрамлении друз.
    Рецидивом отрочества
    Жарких дум томный спуд
    В нетерпении росчерка
    Рвет усталую грудь.
Ветром травы встопорщатся,
Захохочет пурга.
Мне бы малую рощицу -
Переждать ураган.
    Мне бы омут с водицею
    Чище горней звезды -
    Утонуть, затаиться и
    Ускользнуть от беды.
Превозмочь одиночества
Непонятный аркан,
Тьме дневной яркой ночью стать,
Разметелить дурман,
    Прокатиться неистово,
    Никого не щадя...

    Но хребет давит крест, и он -
    Это, в сущности, я.

Динго-2016
zxenon
В прошлом году использовал штатную тележку динги при удлинении в качестве натяжителя


Потом понял, что она а) тяжелая, сильно продавливает; б) набирает вокруг себя огромное количество снега. Решил заменить на еще одну кобылку от бурана и поставить бурановский же ленивец. Причем малой кровью, конечно ))
[Spoiler (click to open)]Вообще-то тележка выглядит неплохо, логично


С натяжителем я прошлый раз провозился - караул, и сделал не очень надежно, на мой взгляд. Но все же все походы он выдержал



После того, как снял тележку, в очередной раз подивился, какая же она тяжелая и громоздкая.





Решил а) что одной дополнительной кобылки хватит, основная нагрузка все же спереди, а не сзади, а с одной будет легче; б) сделать все же приподнятый чуть-чуть натяжитель, чтобы за счет снижения проходимости получить возможность заднего хода. Это важно, когда в лесу в пухляке разворачиваешься
Примерно вот так разложились кобылка и ленивец.


В профиль 25*50 прекрасно вошли два профиля 20*20, на них и будет держаться натяжитель




И по конструкции он стал проще и надежнее, натяжной болт 8*100 тот же, а удерживающие болты на 6 пропали. Снизу остался рейлинг старого натяжителя, пока решил не срезать. Тут не очень хорошо видно, правда, темно



Итого получил


Мне кажется, конструкция даже стала логичнее и симпатичнее


Угол атаки назад небольшой, но есть. Раньше его практически не было


Конечно, сейчас сложно оценить, что получилось - есть мороз, но нету снега. Однако по ощущениям бежит легче. Осталось переделать все же фаркоп подлиннее и дождаться новогодних каникул ))



Шудья
zxenon
Двенадцать лет назад я тут тропил. То есть шел впереди группы на лыжах, прокладывая лыжню. Мокрый от напряжения, шатающийся, искренне недоумевающий – как так, я тут упираюсь изо всех возможных и невозможных сил, а они, сзади, весело беседуя, меня шустро так догоняют?
Многого же я не знал, на старости лет (как тогда казалось) начав заниматься лыжным туризмом. Не знал, что в лыжном походе теплее, чем в летнем – потому что сухо. Не знал, что минус сорок, это не так уж и холодно, важно правильно одеваться и ночевать. Не знал, как новогодний ветерок на вершине легко и непринужденно производит глубокий пиллинг лица мельчайшим снегом.
Read more...Collapse )
Новая городская газета, 31/03/2016

https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/501021/
https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/466744/
https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/252931/
http://tourism.perm.ru/kristall/pdf/sural2003.pdf

О поиске научной информации
zxenon
В процессе научной работы перед молодым (и даже не очень молодым) исследователем постоянно встает проблема доказательства того, что созданное им новое знание действительно является новым. Вообще говоря, доказать строго, что полученный результат действительно новый, невозможно. Хотя В.И. Ленин и предлагал [1] обогатить память конкретного кандидата в коммунисты знанием всех тех богатств, которые выработало человечество, технически это представляется малореальным. Тем не менее, доказывать, что работу, сделанную автором, еще никто никогда не делал, надо. В научном мире для этого применяется метод научного обзора. Автор находит множество источников, чужих работ, близких по теме и содержанию к его собственной, и подчеркивает, чем его работа отличается от остальных. Слова «отличающийся», «отличающаяся» являются ключевыми при доказательстве научной новизны на любом уровне – от тезисов школьника до докторской диссертации.
А значит, ученый должен быть в состоянии найти нужную ему информацию.
[Spoiler (click to open)]Историческими, традиционными являются способы поиска в библиотеках, базах патентов и других «бумажных» источниках. Однако значительно быстрее и проще ту же самую информацию можно найти в Интернет – если знать и уметь, как это делать. Ведь поиск научной информации, особенно иноязычной, существенно отличается от поиска кулинарных инструкций или текстов любимых книжек.
Эта статья посвящена некоторым приемам поиска, многократно опробованным автором и показавшим свою эффективность. Материал изложен применительно к решению типовых задач поиска, встающих перед исследователями.
Задача первая: поиск конкретной известной книги известного автора. Например, в одной из рецензий на статью, поданную в научный журнал, я прочитал следующее. Актуальность рассматриваемой проблемы весьма сомнительна, поскольку пределы справедливости указанных уравнений нужно искать путем чисто математического исследования предположений, при которых эти уравнения выведены [см., например, параграф 12 монографии: Миллер Б.М., Панков А.Р. Теория случайных процессов в примерах и задачах]. Чтобы ответить на такое замечание, надо сначала найти книгу.
Метод № 1: поисковые машины. Разумеется, первое, что приходит в голову – набрать название книги в какой-либо поисковой машине: yandex.ru, google.com и т.д. Однако надо понимать финансовую основу деятельности любой организации, поддерживающей поисковую машину: они живут, в числе прочего, рекламой, то есть оплатой за приоритет выдач по запросам. Поэтому в числе первых ответов будут ссылки на книжные магазины, где текст для ознакомления недоступен.
Необходимое отступление. Разумеется, закон об авторском праве надо чтить. Очень просто делать это, проживая в Москве. Сумел записаться в библиотеку имени Ленина, пришел, заказал любую книгу, на следующий день прочитал нужный параграф. Теоретически система межбиблиотечного абонемента позволяет (во всяком случае, в СССР позволяла) заказать любую книгу в любую библиотеку, вот только а) надо было точно знать, в какой библиотеке она есть (то есть все же ознакомиться с каталогом), б) полгода подождать до прихода книги. Поэтому искать способы получить необходимый кусок текста в Интернет все же надо.
Преодолеть меркантилизм поисковых машин в какой-то степени могут помочь метапоисковые машины. Они не собирают свою базу страниц, а рассылают полученный запрос по множеству обычных поисковых машин и ранжируют результат по количеству полученных ответов. Известной русскоязычной поисковой машиной является nigma.ru, из англоязычных мне нравится ixquick.com. Метапоисковые машины поддерживают большинство традиционных шаблонов поиска («*», «–», «site:» и т.д.), с которыми можно ознакомиться в подсказках яндекса или гугля.
Отдельным заслуживающим внимания источника является Википедия ru.wikipedia.org , в которой есть собственная поисковая машина и нет никакой рекламы. Зато все статьи сопровождаются «доказывающими» ссылками, побродив по которым, можно найти много ценной информации – в т.ч. и для ответов на вопросы, поставленные ниже в этой статье.
Метод № 2: книжные тексты быстрее и проще найти именно на тех сайтах, которые предназначены именно для хранения и поиска книг. Особенно распространены сайты с художественной литературой – litmir.ru, royallib.com и так далее. Их несложно найти, дав яндексу запрос наподобие «Пушкин fb2», так как широко распространенным форматом текстов для электронных книг является именно FB2. Хорошим примером сайта научной литературы является twirpx.com, русскоязычный ресурс с учебниками, курсовыми и лабораторными работами и так далее. Поскольку там время от времени появляются сообщения наподобие «книга изъята по требованию правообладателя», совесть пользователя twirpx в достаточной степени может быть чиста. На сайте можно зарегистрироваться и скачивать доступные тексты за баллы, полученные от загрузки собственного контента. Это ограничение несложно преодолеть (как – описано ниже). В данном случае, требуемая книга нашлась в формате DJVU мгновенно, и стало возможным написать обоснованный ответ рецензенту: «Параграф 12 названной рецензентом книги вообще не содержит упоминаний видов статистических распределений, а в параграфе 2 (стр. 47), где уравнение Колмогорова выводится, дословно сказано «А.Н. Колмогоров показал, что при некоторых ограничениях на <вид статистического распределения>…..» , какие – остается загадкой; насколько эти ограничения выполняются при моделировании в распространенных средах имитационного моделирования – тем более.». Подобного рода дискуссия с рецензентам вполне допустима в большинстве серьезных научных журналов. Без нее, фактически, невозможно опубликовать даже хорошую статью.
Задача вторая: поиск работ известного автора. Откуда исследователю узнать, в какой книге или статье находится нужный ему текст? Предположим, известно, какой ученый занимался подобными вопросами (как – в порядке усложнения задач узнаем чуть позже). Скажем, запрос к яндексу о методиках расчета двухприводных конвейеров немедленно приводит к ссылкам на труды доцента Московского горного университета В.В. Дмитриевой [1 и др.]. Как узнать, какие еще труды она написала? Конечно, можно воспользоваться поисковыми машинами, но есть и более продуктивный способ.
Метод № 3: российский индекс научного цитирования (РИНЦ). Несколько лет назад все ученые и преподаватели высшей школы России были поставлены перед необходимостью зарегистрироваться на сайте elibrary.ru. Статьи и их цитирования в журналах, входящих в РИНЦ, могут быть найдены на этом сайте. Там же рассчитываются наукометрические показатели ученых (например, индекс Хирша) и журналов (например, индекс цитирования). На сайте есть поисковая система, несколько рубрикаторов, возможность выборки статей по автору и так далее. Важно, что, в отличие от поисковых машин, тут а) нет никакой рекламы, затрудняющей осмысление результата поиска, б) поиск происходит только в научном контенте – что нам и надо. Набрав в авторском указателе «дмитриева в в», получим список из 7 авторов, среди которых легко выбрать автора с идентификатором 312404 и увидеть перечень необходимых научных статей. Часть статей можно получить прямо с сайта elibrary.ru (если предварительно на нем зарегистрироваться), за другими статьями можно «сходить» на сайт журнала, где эта статья опубликована.
Задача третья: поиск авторов, относящихся к тематике исследования. Итак, нас по какой-то причине заинтересовали двухприводные шахтные конвейеры. Допустим, откуда-то нам известно, что В.В. Дмитриева занималась этим вопросом. А кто еще? Ведь обзор, базирующийся на трудах только одного ученого, скорее всего, окажется неполным.
Метод № 4: слежка за соавторами и цитатами. На сайте РИНЦ, даже если текст статьи недоступен (например, предлагается за плату), для каждой статьи всегда видны:


  • Все соавторы (включая полные ФИО и аффиляцию с организациями, где они работают).

  • Аннотация статьи (краткое изложение содержания).

  • Список процитированных в статье источников.

Поэтому открыв, например, первую в списке статью [2], мы обнаружим, что подобными вопросами занимались Р.А. Бухаров (соавтор), С.В. Гершун и И.В. Запенин (цитируемые авторы). Остальные источники авторов Запенина И.В., Дьякова В.В. и других носят общий характер и непосредственно с конвейерами не связаны. Следующая статья дает нам фамилии В.Г. Дмитриев, Л.Г. Шахмейстер; следующая – А.О. Спиваковский и так далее. Дальше метод можно применить рекуррентно, то есть поискать статьи этих авторов.
Круг ученых можно расширить, ознакомившись с их местом работы. Например, сама Дмитриева Валерия Валерьевна, судя по сайту РИНЦ, работает в настоящее время в Национальном исследовательском технологическом университете «МИСиС» (г. Москва), к которому не так давно был присоединен горный университет. Сайт университета – misis.ru. Запрос в яндексе «Дмитриева Валерия Валерьевна site:misis.ru» позволяет определить, что она работает на кафедре АТ, которой заведует Л.Д. Певзнер. У последнего есть труды пусть не по конвейерам, но по близкой тематике; дальше можно исследовать его цитирования и соавторов и так далее.
Но что делать, если мы не знаем ни одного ученого, занимающегося интересующей нас тематикой? Конечно, такая ситуация не слишком вероятна, но все же. Давайте представим, что где-то мы услышали модный нынче термин «клиодинамика» и хотим найти известных ученых, занимающихся этим вопросом. Вся проблема в том, что мы хотим найти не любых ученых, а именно известных. «Любых» мы потом сколько угодно найдем методом № 4, опираясь на статьи ученых-основателей.
Метод № 5: введения авторефератов. Каждый соискатель ученой степени (кандидата или доктора наук) пишет не только диссертацию, но и автореферат к ней. Во введении к диссертации (и к автореферату, эта часть текста должна быть одинаковой в обеих работах), кроме всего прочего, перечисляются фамилии известных ученых, внесших существенный вклад в решение научных проблем, близких к теме диссертации. Они-то нам и нужны.
По существующим правилам, автореферат и диссертация размещаются в свободном доступе на сайте диссертационного совета (ДС), кроме того, автореферат размещается на сайте Высшей аттестационной комиссии (ВАК) Минобрнауки. Однако найти сайт ДС само по себе проблема, а поисковая машина на сайте ВАК vak.ed.gov.ru теплых слов не заслуживает. Спасает положение то, что полнотекстовые диссертации в открытом доступе размещаются сравнительно недавно. Зато очень давно (лет пятнадцать-двадцать) процветает торговля текстами диссертаций для ознакомления с ними, существуют десятки сайтов, где эти тексты (до сих пор) можно купить: dissercat.com, dslib.net и т.д. Ведь с сайта ДС через несколько месяцев после защиты диссертацию уберут, а у торговца она останется. Кстати, одним из торговцев является Российская государственная библиотека, в которую тексты диссертаций авторы сдать обязаны. Для привлечения потенциальных покупателей торговцы выкладывают в текстовом виде введения авторефератов – а нам, собственно, больше ничего и не надо. Итак, запрос «клиодинамика site:dissercat.com» сразу же приводит нас, например, к работе [3], где утверждается, что «экспликация исторического времени как одного из средств создания теоретической истории, осуществления ее математизации, выработки макроистории, формирования клиодинамики проводится в работах Л.Е. Гринина». Применяя далее метод № 4 находим в РИНЦ у автора с идентификатором 250272 множество статей, в частности, посвященных математическому моделированию социально-исторических процессов, то есть клиодинамике.
Задача четвертая встает перед исследователями после решения предыдущих задач: где взять исходные данные? Если под рукой есть какой-то натурный объект исследования, хорошо. Но, например, при исследовании макроэкономических процессов такое для ординарного доцента невозможно. Собственно, по наличию доступа к не слишком открытым данным Минэкономразвития в среде математиков-экономистов распознают «своих» и «не своих». Полноценный обзор источников статистических данных не поместится в одну статью, но краткий обзор тоже может помочь во многих случаях.


  • Сайты Росстата и его территориальных отделений. Несмотря на его известные недостатки (большое запаздывание, невязка между годовыми и квартальными рядами и т.д.) это все же единственный официальный источник в России, где сконцентрировано много разнородной статистики.

  • Сайт http://dataportal.prognoz.ru . На нем есть удобная поисковая машина, собраны данные не только о России, они более свежие, чем на Росстате. Вследствие трудностей, возникших в последнее время у ЗАО «Прогноз» (г. Пермь), поддерживающего сайт, неизвестно, сколько он еще проработает, но на момент написания данной статьи еще доступен.

  • Сайты министерств и ведомств, территориальных и районных администраций. На всех них выкладывается различная отчетность, однако найти ее очень и очень непросто.

  • Сайты предприятий, на которых выкладывается ежегодная отчетность. Она не слишком информативна, но зато надежна.

  • Сайт Википедии – содержит самую свежую, хотя и не самую проверенную информацию.

  • Сайты независимых исследователей, где-то добывающих и публикующих данные, наподобие добротного «Живого журнала» [4]. К ним надо относиться с некоторой осторожностью, однако зачастую они оказываются нисколько не хуже официальных.

Приведенные рекомендации ни в коем случае не догма и не являются исчерпывающими. У каждого более-менее состоявшегося исследователя свои наработанные пути добывания информации. Но для начинающих могут оказаться полезными и описанные мною.

Список источников.



  1. Дмитриева В.В., Куанг Пьей Аунг, Вин Зо Хтэй. Поддержание величины тягового фактора ленточного конвейера с двухдвигательным приводом // Современные наукоемкие технологии. 2015. № 10. С.20-28.

  2. Бухаров Р.А., Дмитриева В.В. Методика компьютерной имитации системы стабилизации тягового фактора ленточного конвейера // Горный информационно-аналитический бюллетень (научно-технический журнал). 2015. № S1. С. 278-293.

  3. Маликова Е.А. Историческое время. Дисс. … канд. филос. наук. Уфа, 2011. 188 с.

  4. Динамика численности занятых по видам экономической деятельности // http://burckina-new.livejournal.com/140978.html





[1] «Коммунистом стать можно лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество» // В.И. Ленин. Задачи союзов молодёжи. Речь на III Всероссийском съезде Российского Коммунистического Союза Молодежи 2 октября 1920 г.

Решение, 2016.

Тающий след
zxenon
Tags: