Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Ангел-хранитель

Перечень общественных невзгод
Постит безрассудный идиот.
Лайк опасный ставить не дает
Мой автопилот.
     Если гул застольный перейдет
     В стон от производственных забот,
     Вовремя закрыть поможет рот
     Мой автопилот.
На ночной дороге гололед,
И летальный всем грозит исход.
От заноса, может, сбережет
Мой автопилот.
     Пиво с коньяком себе течет
     По усам и дальше, прямо в рот.
     С вечеринки путь домой найдет
     Мой автопилот.
Объявить мерзавцам укорот
Что-то не решается народ.
Не поступит всем наоборот
Мой автопилот.

О светлом будущем спортивного туризма


Фото: https://stihi.ru/2020/07/21/3293

Краткое изложение, для тех, кому некогда читать весь текст с обоснованиями и доказательствами
Если всё будет продолжаться, как сейчас, то примерно через 10 лет спортивные походы в РФ прекратятся. Общий тренд ведет к перетоку граждан, жаждущих романтики, гор и рек, в коммерческие походы. Основные причины тому:

  1. Несовершенство системы управления и нормативной базы ФСТР.

  2. Давление Росспорта, применение к походам требований, специфичных «беговым» видам спорта.

  3. Давление запретительного законодательства, местных и корпоративных нормативных актов.

  4. Отрицательная динамика общественного восприятия спортивных походов.

Ни на один из перечисленных факторов малочисленные туристы-походники влиять не могут, в т.ч. по причине своей малочисленности. Поэтому представляется разумным предпринять усилия по созданию действительно массового общероссийского движения, включающего в себя и спортивные походы тоже как элитарный и системообразующий элемент. Основными чертами этого многомиллионного движения могут быть:

  1. Движение здравого смысла. Дефицит здравого смысла в нашей жизни очевиден, а ведь природа не допускает нездравомыслия. Будем ближе к природе, будем всё оценивать с позиции здравого смысла.

  2. Движение возможности жить в природе, не противоборствуя с ней, любя её, преклоняясь перед ней, умея жить в ней в (почти) любых непредвиденных условиях.

  3. Движение патриотизма – потому что любить можно только то, что хорошо знаешь, а узнать природу, выглядывая через плечо гида или по картинке в телевизоре, по-настоящему нельзя.

  4. Движение дружбы и взаимоподдержки – столь редких сейчас в остальной жизни.

Роль походников в этом движении, в первую очередь, будет определяться их умением, компетентностью в вопросах жизни (а не выживания) в неблагоприятных природных условиях. Это умение необходимо всем, кто активно проводит время на природе, в стране, где оступившихся спасают нечасто и не качественно.
Федерация вида спорта в таком движении представляет только ту часть походов, которая представлена для участия в соревнованиях, а значит, находится ниже общероссийской системы маршрутно-квалификационных комиссий, осуществляющих только предварительную опциональную регистрацию и оценку фактически пройденных походов.
Массовость движения является привлекательной для разного рода инвесторов (финансовых, политических, административных) и позволит, может быть, решать некоторые из вышеперечисленных проблем.

Для тех, кто хочет познакомиться с подробным текстом (15 страниц) -- его оглавление:

Констатационная часть https://zxenon.livejournal.com/19869.html
Основные идеи https://zxenon.livejournal.com/19541.html
Светлое будущее https://zxenon.livejournal.com/19205.html
Необязательное для прочтения дополнение https://zxenon.livejournal.com/18962.html

Констатационная часть

Цель настоящего текста – обозначить один из возможных, с точки зрения автора, хотя и маловероятных, вариантов выхода из того тупика развития, в котором находится сейчас российский походный туризм. С моей точки зрения, в тупике находится не только и не столько вид спорта, сколько именно походы. Поэтому далее я позволю себе довольно произвольно использовать термины «ТССР», «ФСТР», «спортивный туризм» (СТ), «походники», по сути, означающие сейчас одно и то же – людей, связанных так или иначе общими интересами, неотъемлемой частью которых является прохождение «походов с рюкзаком». А правильное, опять-таки только с моей точки зрения, разделение станет очевидным к концу текста.

Походному туризму в России приходит конец – в том виде, в котором он сохранился ещё со времен СССР.

[Spoiler (click to open)]Непосредственным индикатором этого процесса является количество групп, участвующих в чемпионатах различных уровней. Лет 15 назад наша группа заняла 5-е место на ЧР среди 19 походов 5 к.с., то есть были там ещё и пешие 4-ки, и 6-ки. Сейчас проблема – набрать кворум на любой чемпионат – общеизвестна.
Косвенным индикатором является соотношение количеств групп, прошедших и не прошедших через систему ФСТР (безотносительно дальнейшего участия в чемпионатах). Достоверность этого индикатора невелика, потому что централизованного всероссийского учета выпущенных через маршрутно-квалификационые комиссии (МКК) групп нет до сих пор, а централизованного учета всех прочих групп и быть не может (как бы МЧС не ерепенилась бессмысленно). Первый такой учет я в ТССР предлагал наладить этак году ещё в 2008-2009-м, второй пытался наладить самостоятельно в 2018-2019 годах, но не получилось. Однако даже поверхностное наблюдение в любом «проходимом» районе (Кавказе, Алтае, Урале, Саянах) дает соотношение, в лучшем случае, один к десяти, а то и к нескольким десяткам самостоятельных и коммерческих групп.
Основных факторов, которые привели к такой ситуации и продолжают усугублять её, несколько. Первые два из них настолько взаимосвязаны, что непонятно, какой располагать первым, какой вторым. Но, наверное, всё же будет правильнее вот так.

  1. Несовершенство системы управления (СУ) ТССР/ФСТР. ТССР титульно возглавляется высокопоставленным российским чиновником, приглашенным, чтобы компенсировать старую недоработку системы управления. В 2006 году при не до конца понятных мне обстоятельствах СУ под руководством И.Е. Востокова допустила какие-то нарушения, повлёкшие за собой запрет присвоения званий мастеров спорта (МС) и мастеров спорта международного класса (МСМК). Приглашенному в президенты С.М. Миронову действительно удалось за сколько-то лет восстановить право присвоения МС. Однако всё стратегическое и тактическое управление, по итогу, не слишком успешно осуществляется четырьмя другими людьми, чье мнение по любому вопросу является окончательным.
    Всё последнее время в нормативных документах СТ появляются новые ужесточения правил, ограничения, новые «руководящие» органы, рождаются странные документы стратегического характера и т.д. Несомненно, заслуги существующей СУ тоже имеют место быть, ведь утверждается же ЕКП, с определенными сложностями присваиваются мастера, проводится чемпионат России и т.д. Однако нельзя игнорировать общий, интегральный результат – походников становится все меньше, и жизнь у них, их взаимоотношения с ТССР становятся все сложнее.
    Часть правил глубоко архаична и сама собой вызывает неприязнь к их исполнению – взять хотя бы совершенно древнюю маршрутную книжку, заполнение которой порождает множество вопросов и возмущений, а разрешительное её воздействие (на ООПТ, на полузакрытые районы исправительно-трудовых учреждений, на погранзоны и прилегающие к ним районы) давно утеряно. В то же время СУ даже не ставится вопрос серьёзной, не косметической ревизии правил жизни и спорта в походах.

  2. Давление спорта. Часть регламентов и ограничений СУ ТССР порождает самостоятельно – например, совершенно дикий недавний запрет защищать походы в МКК других регионов. Но бо́льшая часть ограничений, плохо совместимых с походами, все же идет из нормативных актов Росспорта, обязательных к выполнению всеми видовыми федерациями.
    Чтобы подать отчет на чемпионат, нужно допуск врача. Зачем?! Ведь поход пройден, никакой опасности для участников чтение отчета судьями не представляет. А потому, что все федерации должны так делать.
    Чтобы судить чемпионат, надо иметь и подтверждать категорию спортивного судьи. Раньше было вполне нормально, что судили т.н. уважаемые люди, руководители с большим опытом. Важно, что отбор этих людей полностью был в руках ТССР, теперь же судейская аттестация производится государством и по правилам государства, а не ТССРа.
    Подобных «не походных» ограничений множество. Лица, принимающие решения (ЛПР) в СУ ТССР (а не статисты, коих там большинство), вынуждены балансировать между необходимостью выполнения спортивной нормативки и активным неприятием её со стороны большинства походников.

  3. Давление законодательства (не спортивного). Чем дальше, тем сложнее ходить в походы, ничего не нарушая. Региональные пояснения к «закону о валежнике» на деле часто запрещают использовать для костра любое топливо, кроме того, которое можешь наломать руками. То есть зимой разведение костра невозможно, потому что использовать можно только хворост с земли, а не сушины. На всякий случай («для безопасности») хоть в дожди, хоть в летний снег, а везде вводятся противопожарные режимы, ограничивающие доступ в лес. То есть в лес вообще нельзя ходить, не то, что в походы с неизбежным костром. Множится количество ООПТ, в них ужесточаются режимы, на федеральном уровне вскоре будет введена обязательная плата за их посещение. Последствия проекта «ковид» для зарубежных походов категорически запретительные – бо́льшая часть стран недоступна (Монголия, Грузия и многие другие), фактически введен въездной налог (обязанность за свой счет пройти недешевый ПЦР-тест), многие страны пошли в ограничениях значительно дальше РФ – и даже если туда разрешат въезд, мало кто за свой счет будет высиживать карантин и сдавать тамошние тесты. Летняя вакханалия 2020 года показала, что и внутри РФ в любой момент могут быть введены любые самые странные ограничения на перемещения.
    Особенно сильно законодательство сдерживает детский туризм. Очень сложно, на грани возможного сейчас легально водить школьников в походы. Все эти сопровождения медработником и поваром, переезды только в светлое время суток, обязательная акарицидная обработка маршрута, использование только бутилированной воды и т.д. приводят к тому, что детских спортивных походов, по сравнению с тем, сколько их было в СССР, просто нет. А значит, нет и подпитки «взрослого» походного туризма. Ведь, по моему опыту, из школьников, сходивших в десяток ПВД, получается не более 10% участников категорийных походов студенческого возраста, а из них – не более 10% тех, для кого походы становятся делом жизни. А ведь именно на них держится походный туризм, а не на нормативных документах и не на СУ ТССР.
    Подзаконные акты тоже не отстают – все новые требования обязательной регистрации в МЧС (которое вряд ли будет спасать, а будет, так не сможет), ограничивающие документы Минобра и Роспотребнадзора, ограничения транспортных организаций на провоз топлива, перевод части автодорог в проприетарные и платные с ограниченной доступностью – не облегчают жизнь походника. В отличие от коммерческих турфирм, где наработаны контакты и методы работы с правоохранителями, ООПТ, владельцами дорог, а иногда и с МЧС, самодеятельной группе в новом районе приходится самостоятельно решать все многочисленные проблемы с местными нормативными требованиями, в т.ч. возникающие внезапно.
    Закон об образовании 273-ФЗ, фактически, сделал ничтожной всю систему подготовки кадров ТССР (а подготавливаемые поправки к нему в части «просветительской деятельности» сделают её просто незаконной). Результаты обучения в школах и инструкторские звания признаются только внутри ТССР и не дают их обладателям ничего, кроме внутреннего самоудовлетворения.
    Мне кажется очень важным (для походников в т.ч.), что динамика законодательства чем дальше, тем больше порождает социальный запрос на здравомыслие – уж очень необычные события творятся в последние года, а результаты работы бешеного принтера далеко не всегда имеют хоть какую-то логичную основу с точки зрения населения.

  4. Изменение общественного мнения. Пока это считалось полезным для патриотизма и обороноспособности, в обществе поддерживалось представление, что походы – это хорошо, романтично, полезно. Закрытые границы СССР развивали гражданский эскейпизм – хоть в поход из всего этого сбежать. Походные идеалы (верность, надежность, взаимовыручка, дружба) тесно перекликались с пионерскими и комсомольскими. И даже при этом рыбаки и охотники получали больше общественного признания, чем люди с рюкзаками, которым вообще делать что ли больше нечего?
    С другой стороны, поддержка со стороны Вооруженных сил, ЦК Профсоюзов, понимание Спорткомитетом СССР особенностей вида несколько нивелировали негативное общественное мнение о «бездельниках», а широкие возможности по увлекательным походам с детьми (и детей без взрослых, что сейчас вообще никак официально невозможно) обеспечивали подпитку кадрами. Повторюсь, что сейчас отношение общества к детским многодневным походам с рюкзаками категорически отрицательное и из-за нормативки (нельзя же законы нарушать), и из-за описываемого общего смещения системы ценностей.
    В РФ построено то же общество потребления, что и в остальном т.н. цивилизованном мире, и с этим ничего не сделать. Во всём главное – финансовый результат. В этом смысле стало сложным: получить отпуск дольше 2 недель; объяснить товарищу, что может быть лучше всё организовать самому, чем заплатить турфирме; найти деньги на оплату прохода по ООПТ и на безудержно вздорожавший внутренний транспорт и т.д. А так же объяснить потенциальному участнику похода, а в чём его прибыль в результате? Сходить на Манарагу? так это проще с гидом. Пройти в дребенях перевал 2Б? а зачем? Что мне это даст? Справку МКК???
    J
    Всю романтику походов вполне можно ощутить в коммерческом недельном туре, где ведет (а то и готовит еду) инструктор, где не покидает ощущение беззаботной лёгкости (не на работе же мы, в самом деле), где известно, на какой турбазе будет следующая стоянка с ужином и душем и т.п. Я не утверждаю, что это плохо – я просто констатирую, что участников коммерческих групп стало в десятки раз больше, чем спортивных.

Кроме перечисленных факторов, можно обозначить и множество других – например, уменьшение транспортной связности РФ по сравнению с СССР, введение очумительных ограничений по безопасности железнодорожных и автотранспортных перевозок, разгул мелкого бандитизма местных жителей в проходных туристских районах, финансовое неравенство жителей разных регионов (с костромичей и уральцев в Воркуте хотят ту же оплату за трансфер, которую легко могут заплатить столичные туристы) и т.д.
Но первые четыре причины кажутся мне основополагающими и во многом вызывающими к жизни все остальные.
При этом некоторые части ТССР (в т.ч. бывшие, выделившиеся из союза официально или фактически) вполне комфортно чувствуют себя в современных условиях.
Дистанционщики близки к любому беговому спорту, их хорошо понимают спорткомитеты, они легко приспосабливаются к изменениям спортивных правил, у них нет отягощающей специфики (ни одно соревнование не проводится четыре недели подряд, как поход 6 к.с.). Кроме того, как это мне видится со стороны, в составе ФСТР они жёстко отгородились от походников и, по сути, живут сами по себе и по своим правилам. ЛПР СУ при этом остается подписывать их документы, не вникая в них (или вникая, но не имея возможности повлиять на содержание).
Альпинисты и спелеологи держатся на двух китах – международном сотрудничестве и старательно поддерживаемой внутренней элитарности, одни на исторической, другие на «научной». Порог входимости и туда, и туда довольно высок – имеется в виду, реальная входимость, минимальное признание, а не роль статиста. Ощущение элитарности позволяет привлекать и удерживать в обществе альпинистов и спелеологов влиятельных и состоятельных людей, интересом которых является именно элитаризм, а не спортивные достижения. Влиятельность помогает в разрешении спортивных вопросов в числе прочих. Состоявшись в бизнесе или государственном управлении, такие участники движения не могут не быть активными: как и в остальной своей жизни, они «вкладываются» в развитие интересного им занятия, поддерживают его материально и имиджево.

Основные идеи

Как и российское общество (государство) в целом, СТ сейчас не имеет некоего образа светлого будущего, идеала (достижимого или нет), ради которого имеет смысл продолжать существование и развиваться. Условно говоря, сейчас обсуждаются только реанимационные мероприятия, но не восстановительная терапия, потенциально позволяющая выйти на какие-то новые горизонты – потому, что горизонты не обозначены. «Чтоб было, как раньше», это неконструктивно и невыполнимо по перечисленным выше причинам. Поэтому, на мой взгляд, любая попытка очертить цель преобразований лучше, чем её отсутствие.
[Spoiler (click to open)]
Когда-то, благодаря С.Н. Панову, я на один срок оказался членом президиума ТССР. Моя точка зрения («из деревни») всегда существенно отличалась от столичной; те процессы, которые для меня были очевидны много лет назад, в СУ СТ только сейчас начинают признаваться проблемами, и то не все ещё. Кое-что по этой теме я напишу в конце этого документа, в необязательном для прочтения дополнении – и там же обосную, почему мне вдруг впервые припекло это «кое-что» написать.
В 2010 году я сформулировал некоторые принципы, на которых могло бы поддерживаться развитие общества походников (ТССР, ФСТР, как угодно), и информировал о них президиум. Может, быть они и были пло́хи, и потому не получили никакой вообще оценки, но я и сейчас согласен с тем, что предлагал (кроме «кандидатского ДС» – они уже не существуют). Вот эти принципы-2010. Ни слова не меняю.
1. Движение должно расширяться
В каждом городе с численностью населения 50 000 человек должна быть маршрутно-квалификационная комиссия (МКК). Если при этом в городе нет федерации, пусть. Не федерации спортивного туризма (ФСТ), а МКК создают круг граждан, имеющих отношение к деятельности ТССР. Деятельность каждой МКК должна быть видна из ЦМКК – например, через всероссийскую информационную систему. Гражданин, прошедший через эту систему в качестве участника или руководителя, получает ИНТ (идентификационный номер туриста) и право выкупить удостоверение и значок «Турист России» (см. также п. 4). Туристы – это перспективная политическая партия, умело управляя которой можно добиться больших успехов.
Деятельность МКК должна быть упрощена до предела. Из Положения надо изъять всю нелепицу, упростить и формы документов, и процедуры выпуска и защиты, особенно на 1-2 к.с. В видовых требованиях чрезвычайно много сложностей (исключая, наверное, горный туризм) – они должны позволять «навскидку», мгновенно определять категорию похода, а затем уточнять путем сравнения с эталонами или по формулам в приложении к основному тексту методики. В маршрутной книжке половина разделов – лишние, ее вполне можно превратить в маршрутный лист формата А4, а то и в путевку «установленного образца» – для погранзон.
МКК и, особенно, ФСТ значительное внимание должны уделять формированию положительного имиджа участника движения – работой со СМИ, личными контактами, наглядностью, представлением своей работы в Интернет. Более того, они должны отчитываться об этой работе в вышестоящие органы, если не хотят потерять аккредитацию или полномочия.
2. Движение должно заниматься подготовкой кадров
Дома и станции юных туристов должны готовить юных туристов, а не молодых людей, способных завязать узел или выехать на турслет. Основой деятельности станций юных туристов (СЮТур) и подобных учреждений должны быть походы. Каждая СЮТур должна проводить походы во всех видах туризма.
Программа подготовки ИДЮТ (1998) устарела и не имеет официального статуса повышения квалификации с выдачей удостоверения государственного образца. ИДЮТ должны получать туристы, «походники» – для этого обязательным условием должно быть прохождение походов в другой МКК, а не в МКК той же СЮТур (например, в Германии звание доцента или профессора надо получать в другом университете). Федеральный центр детско-юношеского туризма и краеведения через свою вертикаль власти в пределах возможностей должен требовать проведения походов на местах, причем не только в областных центрах. Государственный статус придать можно, например, через создание УМО ВУЗов в области спортивного туризма.
Подготовка инструкторов туризма путем проведения очных школ далее невозможна, поскольку нет ни финансирования, ни времени у людей. Кадровые правила и программы очень сложны, система подготовки замкнута «на себя» в том смысле, что инструктора дают за прохождение или проведение школы, а не за успешную подготовку других туристов. Все можно сделать проще – инструктор, это тот, кто успешно подготовил N руководителей походов 1 к.с. или М участников, и продолжает их готовить. Дальше надо определяться со смыслом слов, но звания эти должны даваться за применение на практике педагогических склонностей, а не за окончание школ.
3. Движение должно быть полезным своим участникам
Любая проблема участника движения должна быть рассмотрена, и должна быть сделана попытка ее решить. Для этого должны быть определены информационные каналы доступа к руководителям ТССР любого уровня и установлены правила, аналогичные 59-ФЗ, регламентирующие срок, правила составления и форму ответа.
Почему гневные письма про погранзоны, заповедники и т.п. пишет С.В. Минделевич? Вернее, почему не пишет ТССР – не Президент ТССР, а именно члены движения в своей массе? Проблем вокруг много, такие письма должны разлетаться десятками, и об этом должны все знать. Если выполнить п. 1, иметь в своем распоряжении 10 миллионов туристов, и даже каждый сотый пошлет одно и то же письмо в Госдуму или министерство, большинство проблем можно будет решить. Голос «Вольного ветра» или Президента ТССР несопоставим с правильно организованным vox populi.
Руководитель похода за 10 дней до выхода должен иметь возможность прикупить снаряжение в любом магазине снаряжения РФ со скидкой 1% при предъявлении маршрутки. Магазин накручивает до 100% от цены производителя, и несложно будет доказать, что увеличение проходимости и повышение сбыта выгоднее, чем символическая скидка, особенно во всероссийских сетях типа «Триала», «Спортмастера» и т.п. С другой стороны, эти сети могут попробовать привлекать местных специалистов спортивного туризма для проведения акций, консультаций по снаряжению и т.п.
ТССР может продавать снаряжение по низким ценам через Интернет-магазин – в этом будут заинтересованы и производители, и службы доставки, только не надо жадничать: это должно быть хорошее снаряжение (включая, кстати, фотоаппараты и спутниковые телефоны), и оно действительно должно быть хотя бы немного дешевле приобретаемого в других магазинах. Но – только по предъявлению ИНТ (см. п. 1).
Почему ТССР не издает газету, журнал, сборник научных трудов? Не проводит научные конференции? Люди успешно защищают кандидатские по педагогике и социальной географии, выполненные на уровне среднего реферата школы специализированного уровня, а в ТССР до сих пор нет своего кандидатского диссертационного совета? Почему по всей стране не проводится школьный конкурс исследовательского и спортивного туризма с финалом в Москве, в ФЦДЮТуре?
4. Движение должно управляться его участниками
В Росси огромное количество людей, как участников, так и Руководителей, не мыслящих себя без походов, которые никогда не войдут в состав какой-то комиссии или президиума федерации. Руководители со стажем, правда, часто принимают посильное участие в работе МКК. Спортивный туризм держится именно на этих людях, а даже не на председателях областных ФСТ, владеющих правом голоса при принятии решений российского уровня. Этих людей не просто надо знать; им не просто надо давать возможность высказать свое мнение о состоянии дел, направлении развития и технологии решения задач, у них надо уважительно и регулярно спрашивать о взгляде на вещи. Это не подрыв демократического централизма, как может показаться, и не ограничение власти Съезда и Совета – ее никто не отнимает. Но на местах именно эти люди определяют отношение больших человеческих масс к туризму вообще и правилам игры ТССР в частности.
5. Движение не должно жить за счет членских взносов
Ни одна партия не существует за счет членских взносов, которые везде являются не более чем символом, и ни одна общественная академия. Напротив, те академии (например, МАНЭБ), которые требуют уплаты взносов ежегодно теряют значительное количество членов. Для заработка издаются журналы (с оплатой публикации), продаются внутренние знаки отличия с привлекательными (пусть даже слишком) названиями – например, я «Заслуженный работник науки и образования» по версии РАЕ и имею знак и удостоверение, хотя до «Заслуженного деятеля науки РФ» мне очень и очень далеко. Не боятся же академии использовать слова «наука» и «образование» – почему мы боимся слова «спортивный» в значке «мастера»? Достаточно сделать необходимым условием для получения третьего разряда наличие значка «Турист РФ», и это даст в казну ТССР больше поступлений, чем все членские взносы с областей. Можно продавать МКК бланки маршрутных листов, требовать (потом, когда информационная система установится и станет привычной) по 5 рублей за каждую распечатанную справку, можно и нужно брать деньги за аккредитацию, возвращая их потом из бюджетного финансирования на соревнования, вообще за соревнования по ТМ надо брать, и надо брать больше. Но только очень малые поступления с очень большого количества походников (см. п.1.) дадут, в перспективе, устойчивый финансовый базис движения.
Кроме того, при обретении очертаний политической партии, захвате мест в думах и законодательных собраниях на местных выборах, неизбежно появятся не только способы решать проблемы, но и спонсорские вложения – на каких-то условиях, разумеется.
Много лет спустя, уже достаточно забыв об этом тексте, я, по просьбе В.Н. Гоголадзе, посчитал интересной для себя задачей попробовать сформулировать идеологию походников. Здесь основной акцент сделан на полезность походов для общества, однако центральная идея «светлого будущего» осталась та же. Сформулирую её в явном виде чуть ниже.
Спортивный (активный) туризм в части маршрутов, походов является уникальным в мировых масштабах симбиозом социального движения и вида спорта.
Как социальное движение походы в силу своей доступности объединяют самые широкие слои населения, от детей до пенсионеров, почти вне зависимости от их материальной обеспеченности. Походники являются глубокими и осознанными патриотами Родины, потому что хорошо знают территорию, которую любят, и пребыванию в которой посвящают свой досуг и свое дело. Походы укрепляют физическое и нравственное здоровье их участников, учат защищаться от невзгод и опасностей, вносят вклад в экономику России. Походы способствуют гармоничному развитию людей, от усвоения исторических и географических знаний до совершенствования культуры поведения и осознанного отказа от антиобщественных и антисоциальных потребностей.
Как спорт походы позволяют добиться государственного признания спортивных результатов и заслуг походников без создания специальной инфраструктуры для них, а многообразие видов походов позволяет пробовать свои силы очень широкому кругу людей.
Основным отличием походов и от прочих видов спорта, и от прочих объединений по интересам является преодоление трудностей и получение результатов в природной среде, достаточно автономно от благ цивилизации, в условиях взаимоподдержки, душевной близости, разнообразной кооперации как внутри группы, так и между группами походников.
Эффективность и безопасность походов основываются на постепенном накоплении опыта походниками, переемственности лучшего опыта, добровольном обмене информацией о разных аспектах походов и их районов, взаимовыручке и взаимопонимании в походах.
Федерация спортивного туризма России является центром накопления, воспроизведения и критической оценки походного опыта, добровольным и взаимно полезным объединением людей, заинтересованных в дальнейшем существовании и развитии походов, а также общероссийской спортивной федерацией, обеспечивающей признание и развитие вида спорта. Федерация защищает интересы походников и старается преодолеть трудности в осуществлении и развитии походов, в государственном признании мероприятий и отдельных людей, в урегулировании внутренних противоречий.
Федерация это люди, близкие по духу, культуре и понятиям, проводящие существенную часть своей жизни в походах.
Федерация считает правильными те принципы проведения походов, которые сложились за десятилетия походов в СССР и РФ, ведут к безопасному существованию в природной среде и безопасному преодолению препятствий и трудностей, способствуют личностному росту участников походов. Федерация считает неправильной и опасной для людей нарастающую тенденцию случайного участия людей в походах, подготовленных недостаточно или неправильно, вне связи с огромным накопленным в Федерации опытом. Основываясь на этом, Федерация всячески поощряет правильные походы и их участников и доводит свою точку зрения до организаторов и участников неправильных походов.
Федерация всегда готова к изменениям в соответствии с изменениями окружающего нас мира для более полного исполнения своих обязанностей по поддержанию и развитию походного движения и вида спорта.
Еще раз: я обоснованно считаю, что в качестве спорта СТ обречен. Если он будет оставаться только спортом, несложно предсказать ближайшее будущее. Спортивный прессинг и вынужденный «прогиб» под него СУ ТССР будут всё больше разочаровывать походников, они всё меньше будут принимать участия в формальной стороне деятельности. Усложнение условий работы МКК и усложнение методик также будет всё эффективнее отпугивать руководителей от обращения в МКК, а потенциальных членов комиссий – от участия в них. Тех, кто рвётся поучаствовать в какой-нибудь комиссии просто, чтобы поучаствовать и получить общественное признание, пока ещё хватает, но ни толку от этого нет (по достигнутому факту, по состоянию СТ), ни возможности такой не будет, когда иссякнут походники, признающие эти комиссии.
В СУ ТССР за слоем 60-80-летних управленцев нет квалифицированных последователей. В президиуме только один действующий походник моложе 50 лет. Фактически ТССР управляется четырьмя ЛПР, вполне ординарными МС (не МСМК, ни разу не чемпионами России или СССР, давно прекратившими свои походы), столичными жителями, достаточно плохо понимающими специфику регионов. Зато хорошо умеющими удерживать за собой монопольное право принятия решений – в почти безденежной общественной организации это, без всяких шуток, серьёзное менеджерское достижение. Их скорый неизбежный отход от дел вызовет вакуум, который другие походники заполнить уже не смогут: они слишком далеки от СУ. А которые близки, это молодые люди примерно с 3р, которые (см. выше), конечно, не против просто поучаствовать в управлении. Шансов эффективно управлять движением, основанном на походах высшей сложности, у них – никаких.
Кстати, именно поэтому резкое и внезапное отстранение от власти теперешних ЛПР, скорее, навредит делу, ускорит развязку. Поэтому добра им и здравия, сколько уж получится.
Вакуум власти, безусловно, заполнят дистанционщики – как это постепенно начинает происходить в региональных федерациях. Их много, у них есть спортивные звания и судейские категории (легко подтверждаемые, так как соревнований тоже много), они владеют спортивной риторикой и связями в спорткомитетах и т.д. Маршруты формально останутся дисциплиной СТ, а на деле их не будет. То есть походы-то будут – семейные, коммерческие, «дикие», но все мимо системы ФСТР.
Примерно та же ситуация наблюдается в одних и тех же группах, представляющих отчеты на ЧР. Они держатся на людях 1950-1980х, которым не так много лет осталось до окончания походной карьеры. То есть они не перестанут проводить время с рюкзаком – но это будут не спортивные походы; не походы, представляемые на чемпионаты.
Давайте прикинем прогноз по времени. Детский туризм окончательно придавили, грубо говоря, лет 20 назад. То есть лет 15 назад резко уменьшился приток походников – выпускников ВУЗов. Многочисленные турклубы ВУЗов сейчас успешно решают вопрос привлечения множества студентов в походы низких категорий (и то – последний ЧРССС был собран «из того, что было», и не блистал представительностью). Однако из студентов-участников в походники высоких категорий переходят хорошо, если 10%, а то и меньше. Далее следует постоянный отток – из-за появления семей, смены условий работы, переездов и т.д. Теперь этим выпускникам примерно по 40 лет. Пример великого походника Александра Эдмундовича Миллера, в 70+ отруководившего пешей шестеркой и ставшего первым чемпионом мира (МФСТ) по походам, конечно, светит маяком. Но далеко не всем людям за 50 удается сохранить столько сил и здоровья, чтобы ходить походы 5-6 к.с. Посмотрим на возраст руководителей пеших групп ЧР-2020: только 4 из 15 имеют возраст менее 40 лет. Средний возраст 46 лет, медианный 48, максимальный 68. Косвенно это подтверждает мой примитивный расчет, что осталось не более десяти лет до того, как бо́льшая часть руководителей-пешеходников перестанет руководить походами. Необходимо отметить, что 68 лет –С.М. Киселеву, 62 – В.И. Самборскому, это такие же редкие исключения из общего правила, как и А.Э. Миллер.
Все возможные школы туризма скоро отменят поправки в 273-ФЗ о приравнивании «просветительской деятельности» (распространения любых знаний, умений, навыков) к образованию. То есть, в соответствии с 99-ФЗ, для этого будет требоваться образовательная лицензия. А ч.2 ст. 171 УК быстро объяснит всем нарушителям, что с ними будет. Понятно, что это будут выборочные и спорадические посадки, но количество желающих рисковать резко упадет в район нуля. Ни ФАР, ни ФСТР не протестуют против этих поправок почему-то.
Будет нарастать давление ООПТ, правдами и неправдами старающихся администрировать доступ граждан на свои территории. Вроде бы охотничий заказник вообще никак не может требовать согласования похода по своей территории – а на своем опыте я понял, что стоит подобную власть захватить, как этот заказник уже начинают поддерживать и органы местного самоуправления, и прокуратура. А бороться на местности с мускулистыми охранниками сложно, проще заплатить…
Общемировой проект ковидобесия показал, что общество, стиснутое собственными представлениями о собственной немощи, легко подвержено любому страху. Вряд ли когда-либо введенные ограничения полностью будут отменены. Об этом не скажешь лучше, чем автор саги про Ехо и сэра Макса – привожу цитату полностью:
Слишком многим оказался выгоден карантин. Я даже не о демократически сформированных бандформированиях, которые считаются правительствами и сейчас насасываются баблом и упиваются невиданной властью, как всегда твари вроде них насасываются и упиваются на войне. Бог с ними (Бог делает оскорблённый протуберанец и выходит, хлопая дверью; Он прав, с ними явно не Он). Но среди обывателей очень высок процент сторонников карантина — уже даже не из страха за якобы бабушек, а просто потому, что столько приятных вещей запретили ненавистным другим. Это совершенно обычное явление — недовольные своей жизнью люди, которые немощны, т.е. не обладают ресурсом (в широком смысле, включая интенцию) её изменить, поэтому настроены не на расширение собственных возможностей, а на запреты, ухудшающие жизнь других. Сейчас на их улице праздник. И нет, их не пара процентов, а огромное большинство. Как отдельная категория — трусы и просто люди со слабой нервной системой, домоседы, для которых путешествия стресс, и теперь они от этого стресса избавлены. Плюс старшие поколения, которые стрессовали от путешествий своих детей. Плюс толпы офисных рабов, которые перешли на удалёнку и наконец-то начали высыпаться. Эти вошли во вкус и теперь мечтают о блаженном карантине до конца своих дней. Плюс социофобы, которых сильно попустило от возможности закрывать лица масками. Плюс работники силовых структур (от полицейского начальства до охранников мелких супермаркетов), у этих и власть, и корм. Ещё много категорий населения, урывающих от карантина своё, неохота всех перечислять, но в сумме они дают обескураживающее большинство. То есть, формально всем типа плохо-плохо, а на практике, большинству хорошо (это специфическое "хорошо", но другого они и не знают).
То есть спортивных походов не будет. Будет массовое активное времяпровождение на природе, которое есть и сейчас, которое ширится и множится, под которое подстраиваются организации, оказывающие услуги по такого рода приключениям.
Я не утверждаю, что это плохо. Однако (см. выше «идеологию») я гражданин нашей страны и твёрдо уверен, что походы это один из социальных витаминов, очень этой стране полезный. Поэтому, даже если для походов, как говорится, «пришло время», как оно пришло для бурлаков, сельских кулачных боев стенка на стенку, самодеятельной песни, комсомола и многого другого – с моей точки зрения, есть смысл попросить время повременить.
А для этого походы должны перестать быть только спортом. Эта идея является основной в обоих моих вышеприведенных текстах, и за 11 лет с момента написания первого из них я не изменил свою точку зрения.

Светлое будущее

Чтобы походы могли оставаться и спортом тоже, нужна колоссальная социальная поддержка для той небольшой части походников, которые хотят (или согласны) спортивно соревноваться, которые своим примером привлекают последователей, которые находятся на пике туристских знаний и умений и готовы этим делиться с обществом. Практика показала, что даже Председатель СФ РФ, президент ФСТР эту поддержку организовать не может. Это должны быть реальные миллионы активных россиян, согласные, если что, заявить, что они тоже маленько походники, и пошевелить пальцем в пользу какого-то доброго дела.
[Spoiler (click to open)]
Напомню, что в обществе достаточно выражен запрос на восстановление каких-то признаков здравого смысла в законодательстве и правоприменительной практике, в партийном строительстве, в оперативном государственном управлении. Чтобы наказания соответствовали общественной опасности деяний. Чтобы разрешающий «закон о валежнике» не оказался запрещающим. Чтобы походы, выезды на шашлыки, посещения пещер, сбор грибов не оказывались вдруг тяжкими проступками с неприятными последствиями. Этот здравый смысл продвигать и настаивать на нём сейчас некому, нет ни такой политической партии, ни такого неформального объединения. Есть частности, наподобие «Синих ведерок», адептов конкретных имитаторов оппозиционной деятельности и других безобидных и не массовых объединений по интересам.

А ведь походники – люди исключительного здравомыслия. Без здравомыслия можно, например, по 59-ФЗ через 30 дней после обращения гражданина о том, что плохо снег чистят, ответить, что снег не обнаружен, так как растаял, и нет необходимости в принятии мер. Но вот в зимнем походе неправильно, не на здравомыслии организованный костер – это голод, это смерть. Жизнь сама по себе небезопасна, и она никогда не станет безопасной – тем более в довольно агрессивном естественном окружении. Поэтому никакие попытки привлечения государственного интереса к ТССР повышением безопасности граждан в природе не могут быть осуществлены. Безопасность бывает только в дурдоме с мягкими стенами. И уж точно не в зимнем лесу и не на берегу бурной реки.

Идея обучения выживанию хороша тогда, когда есть уверенность, что выживающего вовремя начнут спасать. Выжить можно несколько часов, но не несколько месяцев (и не несколько дней – зимой). Ключевая компетенция походников – не выживать, а жить в природной среде, при этом будучи отягощенными грузом, недостатком снаряжения, прочими ограничениями. Я недавно наблюдал эпизодическое появление в походе околосорокалетнего участника, в десятилетнем прошлом – чемпиона России (не МС, увы), участника нескольких походов 6 к.с. Он из зимнего леса как будто бы и не уходил – просто пришел и начал в нем уверенно жить, уверенно действовать по обеспечению бивака, по работе на маршруте и т.д.

Мы же не боремся с природой, не покоряем вершины и пороги, не побеждаем зимние заносы и сугробы, не выживаем в дождях и метелях. Мы в них живем, и нам нет необходимости выживать, надеяться на чью-то помощь, бороться и искать, найти и не сдаваться – точно так же, как нет этой необходимости в обычной жизни. Этим походники-стажисты категорически отличаются от молодежи, пытающейся зайти за гидом на Эльбрус, сплавиться по Чулышману или прогуляться зимой на Мань-Пупу-Ньер. Они жизнеспособны только до того момента, когда что-то пойдет не так. Для жизнеспособности всегда, для создания и сохранения методов жизни (в актуальных законотворческих условиях, на актуальном снаряжении и т.д.) как раз и нужны эти редкие и немногочисленные спортивные походы высшей сложности, проходимые, с одной стороны, на пределе возможностей, а с другой – просто в рамках привычной жизни походников, без героизма и душевного надрыва. Нужна их квалификационная и (высокая!) общественная оценка, нужно их признание. Нужно восхищение теми, кто на подобное способен. Примерно то же самое (см. выше) я написал в «идеологии».

И ведь это многие понимают, и многие видят, что помощи-то «когда что-то пойдет не так» ждать неоткуда. Негативными отзывами о «помощи» от 112 полны и Интернет, и слухи, и даже СМИ иногда.

Таким образом, выделились несколько оснований для создания светлого походного будущего, имеющего центральной и неотъемлемой частью немногочисленные походы высшей сложности, в виде общенационального общественного движения:

1.      Движение здравого смысла. Дефицит здравого смысла в нашей жизни очевиден, а природа допускает только здравый смысл. Будем ближе к природе, будем всё оценивать с позиции здравого смысла.
2.      Движение возможности жить в природе, не противоборствуя с ней, любя её, преклоняясь перед ней, умея жить в ней в (почти) любых непредвиденных условиях.
3.      Движение патриотизма – потому что любить можно только то, что хорошо знаешь, а узнать природу, выглядывая через плечо гида, по-настоящему нельзя.
4.      Движение дружбы и взаимоподдержки – столь редкой сейчас во всем остальном.

Это примерно то же самое, что я предлагал в 2010 году – этакая неполитическая то ли партия, то ли не партия; сетевая структура с неопределенным центром, тем не менее, способная решать какие-то свои проблемы. Иерархически это может выглядеть примерно следующим образом:

1.      Туристско-спортивный союз России – общенациональное общественное движение всех, кто причастен к активному отдыху на природе, от шашлычников до руководителей походов высшей сложности, призванное… см. выше «идеологию».
2.      Союз походников: обмена опытом, обучения, оценки походов в системе МКК (которая требует срочного ребрендинга и переустройства, см. выше «принципы-2010» – пока есть ещё 40-летние, а не только 50+ летние руководители).
3.      Федерация спортивного туризма РФ: вида спорта, одной из дисциплин которого являются спортивные походы (маршрут).
4.      Всё остальное, что должно быть внутри федерации – всякие судейские коллегии, календари, чемпионаты, спортивные разряды и звания и т.д. и т.п.

Разрыв между иерархическими уровнями должен быть огромным – например, весь союз это десять миллионов человек, походников – полмиллиона, федерация – десятки тысяч. В этом случае (и только в этом случае) Союз хоть как-то сможет влиять на происходящее, обеспечивая жизнедеятельность сначала походников (вообще, в принципе), и потом спортивных походников.

Примерно так устроена, например, ФАР (насколько это видно со стороны) – только 1-й уровень там международный (UIAA), а не национальный. Но международный уровень для походников создать невозможно, потому что только в очень небольшом количестве стран возможны те достаточно автономные походы, которые учат жить в природе, не возвращаясь на каждую вторую ночь в деревню (и актуальна эта проблема, пожалуй, только для России и нескольких отдельных стран бывшего СССР).

К примеру, если мы хотим, чтобы свидетельство о предварительной (опциональной) регистрации спортивного маршрута в МКК начало иметь вес в глазах инспектора ООПТ, пограничника, полицейского, проводника в поезде, нас в этом должно поддерживать критическое количество активного населения. По разным оценкам, это от 0.5% до 1.5%, то есть от 0,7 до 2 миллионов человек в РФ. В таком случае, положительное решение вопроса вполне возможно. Учитывая, что не каждый и не всегда согласится что-то поддержать – как раз получаем нижний порог влиятельного Союза в 8-10 млн.

Дальше развивать идею Союза можно и несложно, но это очередной большой труд. Появится реальный заказчик – могу высказаться более конкретно. Очевидно, что подобная массовость, безусловно, станет привлекательной для различного рода «инвесторов» – финансовых, административных, политических, к сожалению, и для силовых структур тоже. Поэтому следует уделить очень большое внимание её формальной и неформальной организации: сетевой самоподдерживаемой системе, атрибутике, системе принятия решений, взаимодействии с властными и не властными структурами.
Создание подобного движения, безусловно, опасно – как вообще опасна жизнь. Но в случае успеха полезное действие «социальных витаминов» походов, взаимоподдержки, природности и патриотизма может оказаться полезным и востребованным широкими кругами общества. Ведь для общества действительно было бы очень полезным обрести новые возможности, новые умения, новую уверенность.

И хоть какой-то свет в конце туннеля.

О профессиональной мобильности



На мой взгляд, с точки зрения профессиональной мобильности выпускника ВУЗа, существует всего три класса профессий:

  1. допускающая горизонтальную смену места работы в пределах полипромышленной территории;

  2. позволяющая таковую даже в моногороде (подмножество от «а»);

  3. позволяющая только вертикальную мобильность в пределах предприятия.

Причем некоторые профессии на одних территориях относятся к «а», на других к «б» или «в». Проще объяснять на примерах. В Челябинске инженер-металлург (черная металлургия) относится к «а»: он может без потери должностного уровня переходить с предприятия на предприятие, их есть там. В Березниках, хоть это и не моногород, металлургу одно употребление – на Ависме. Вот закрыли там опытный цех, и куда деваться? А только здесь же, на значительно менее уютных местах, больше некуда.

[Spoiler (click to open)]Эта классификация относится почти ко всем профессиям, не только к инженерным. Врач почти всегда «б» (а значит, и «а» тем более). Милиционер был всегда «в», а вот некоторые полицейские теперь «б» - выбор расширился: и Росгвардия, и СК, и ФМС, и еще что-то есть, наверное. Много их теперь есть!

Для большинства инженерных профессий сумма степеней свободы есть число, постоянное для конкретных условий. Было бы хорошо, если б абитуриенты понимали это, выбирая профессию. Информатик относится к «а» всегда, к «б» как правило – без него где угодно, как без рук, круче в этом смысле только шофера, пожалуй. Но ни шофер, ни компьютерщик на небольшом предприятии никогда не станут директором. У них очень ограниченная вертикальная мобильность, и обойти это ограничение можно только отказавшись от профессии. Например, на одном из наших предприятий директором по кадрам (это суть, точное название должности не помню) долгое время был инженер-компьютерщик-электронщик. Химик-технолог, напротив, может подняться куда-то в начальники цеха, а то и в Главные Инженеры. Однако чем выше он находится, тем меньше его горизонтальная мобильность: всякие перемещения между предприятиями (по инициативе работника!) начинают предполагать существенное понижение в должности. Уникальная ситуация недавно сложилась в Березниках, когда на фоне пуска новых заводов возник серьезный спрос на перебежчиков, и они еще и умудрялись повышать при этом свои позиции. Но она уже проходит и скоро пройдет совсем. Переход с повышением возможна через общественные социальные лифты наподобие депутатства, и такие примеры есть, но это вряд ли можно считать общим случаем. Скорее, исключение.

Последнюю ситуацию красиво пояснял отрицательный герой какого-то советского фильма на допросе в ОБХСС – а чего это он остановился на начальнике небольшого цеха, тогда как перспективы были? Взял за цепочку часы-луковицу, покачал перед носом следователя и пояснил, что чем ниже – тем больше свободы и меньше возможностей (так в СССР называлась мера, ныне именуемая у большинства «доходами»), а чем выше – таки наоборот. Вот, типа, он выбрал золотую середину.
Сел он конечно на сколько-то лет после таких откровений.

В общем, на этапе выбора профессии (а значит – на этапе определения в 7-м классе, кто ты, гуманитарий или технарь) было бы неплохо представлять дальнейшие возможности в плане профессиональной мобильности. И, конечно, связанной с ней географической мобильности: например, высокооплачиваемые специалисты класса «в» из существующих до сих пор закрытых городов имеют очень мало возможностей перемещаться по стране, а уж за рубеж – и вовсе нет. Тогда как информатик или электрик, разругавшись с руководителями конкретного завода, может податься на соседний. За исключением, конечно, городков типа Салды, где ты уж или дружишь с заводом, или находишься в социальной группе трудового риска. Или же в любой конец страны – если удалось накопить миллион-два-пять на однокомнатную бетонную норку в 60-этажном муравейнике в -дцати километрах от МКАДа.
Интересно, учат ли этим вопросам в обществознании? Вроде бы, судя по названию дисциплины, должны…

Кроме профессиональной мобильности на жизненный путь выпускника, конечно, большое влияние оказывает мобильность обычная. Рассказывали мне
об успешном кадровом проекте ректора университета Аризоны. Он уволил две трети преподавателей и сотрудников (и выдержал десятки судов, там это за электоратом не задерживается), после чего получил весьма работоспособную команду и добился впечатляющих успехов на фоне прошлого прозябания университета. В целом, народ там спокойно, оказывается, относится к переездам в другие города. Это у нас надо копить многолетнюю зарплату на однушку, там же горизонтальная территориальная мобильность у людей значительно более развита. И транспортная связность США вполне позволяет там перемещаться, не будучи обязанным покупать за 500% от средней стоимости бутылочку воды в Шереметьево. То же я наблюдал и в Турции, и даже в странах Юго-Восточной Азии. Только в России вся перевалка пассажиропотока через столицу, покупка билетов на автобус по паспорту и т.д., и т.п., что, естественно, не способствует изучению страны молодежью. Попробуй-ка, обучаясь в чердынской школе, понять – куда именно тебе оттуда бежать? Что бежать, там ни один школьник не сомневается. Но хоть какой-то возможности оценить, куда, и что там ждет – нет, совсем нет.

Странно, что почти поголовно школьники хотят бежать и из Березников тоже, и из других небольших и неплохих, в сущности, городов. Знакомые пермяки уже задумываются, что дрейф зарплаты и несырьевых рабочих мест приводит к тому, что небольшую зарплату (этак до 40 000) в Березниках получить стало проще, чем в краевом центре. Может и преувеличивают, конечно, не знаю. Однако студенты, с которыми я разговаривал в Питере, Краснодаре, Челябинске и других крупных городах, в качестве желаемых зарплат называют примерно те же суммы, что и наши. Это безмерно удивляет, учитывая местную стоимость проезда в городском транспорте и стоимость жилья.

Вот к чему я всё это излагаю. Наряду с профессиональной ориентацией школьников в России отсутствует ориентация географическая. В данном случае социально-географическая. Хотя и географическая тоже: когда мне надоест писать про образование, можно будет переключиться на практически умерший спортивный туризм, в том числе детский. Он давал возможность по пути на Алтай или Байкал посмотреть изнутри, с позиции проезжающего и не обеспеченного ничем «принимающей стороной» человека, на разные города. Этого совершенно нет в современной действительности, так как поход несовершеннолетних организовать в десятки раз сложнее, чем их экскурсию.

В том числе, и поэтому тоже школьник не понимает, в каком городе он хочет жить. В столице? В областном центре? В полипромышленном городе, типа Березников (кстати, красновишерцы не хотят сюда почему-то)? В монопромышленом, в моногороде типа Верхней Салды или Набережных Челнов?
Одна моя знакомая, инженер, так и не уговорила своего мужа переехать из Красновишерска в Березники, хотя здесь у нее была хорошая работа, квартира и т.п. Тот вполне четко определился, что его не устраивает город, где нельзя «ходить по земле», город, укатанный в асфальт. Спорная точка зрения (как и любая), но такая уж была. На самом деле, в небольших городах есть и свои плюсы тоже, правда их всё меньше, но вот для него лично они перевесили. Но! Речь о взрослом человеке, со сложившейся жизненной позицией, детьми, профессией и прочим. Откуда школьнику-березниковцу узнать, что значит жить в Москве? Ему кажется, что далеко от Усолья до третьего калийного ездить, а в Москве это считается рядом. Ему кажется, что в пять вечера с азотки в город пробка стоит, а в Воронеже в районе площади Заставы такое называется свободной улицей, пробки там совсем другие. Ему кажется, что в ЦУМе не протолкнуться, народу полно, а в метро в Питере он не был?

Насчет масштаба ВУЗа, кстати, то же самое. В большом – броуновское движение однородных студентов в огромных массах, как правило, с более высокими ЕГЭ, чем в маленьком ВУЗе, но и конкуренция за канал связи с преподавателем несравнимо большая. Профессор себе читает лекцию и читает, и его мало интересует, слушает ли его кто-то, пишет ли, понимает ли… лишь бы не шумели сильно. Которые в таком окружении выживают, те молодцы – но потом у нас в филиале бывает до четверти или даже трети группы тех, кто не выжил. Причем у нас (и в аналогичных маленьких институтах, где я бывал) они образование таки получают, потому что и общий уровень абитуриентов значительно ниже, и отношение к студентам персонализированное.

Возможно, заразное желание ассимиляции в большом городе, ошибочно ассоциируемое с разными свободами и достатком, происходит как раз из-за незнания, непонимания разницы между жизнью в городах различных масштабов. Увы, понять его на собственном опыте можно, только прожив немало лет…

Коалиция в масках

Так забавно следить за тем, как мировое сообщество пытается поставить Китай на место, выдвинув ему какие-то чудовищные репарации за КВ. Очень солидно, конечно, звучит - мировая коалиция из 122 стран, санкции США (которые нашей стране - только полезны), девять триллионов долларов штрафа и т.д. Спохватились, дошло.

[Spoiler (click to open)]Но, вероятно, пока не до всех доходит, что всё это совершенно неприменимо на практике.
Последние года (или десятилетие) нарастала скорость устаревания и вынужденного обмена электронных устройств. Я сейчас со своим телефоном 2015 года выгляжу бронтозавром. Электронная промышленность сменила цель от производства "вечных японских цветных телевизоров", так востребованных в СССР, к производству устройств с ограниченным сроком использования и низкой ценой (конечно, низкой для каждой конкретной целевой аудитории).
Так вот, Китай производит электронных устройств в несколько раз больше, чем весь остальной мир. Я не нашел свежих данных, но в 2015 году он производил в 7 раз больше, чем Япония или Корея, в 10 раз больше США, при этом вопрос происхождения комплектующих в устройствах, произведенных в других странах, даже не обсуждается.
Поэтому Китаю достаточно сделать два простых шага:
- по просьбе трудящихся и против волюнтаризма угнетающей их буржуазии ввести запрет на закрытие предприятий и увольнение рабочих, кроме предприятий "особого списка" (утверждаемого Китаем), к нарушителям - конские санкции вплоть до выплаты каждому уволенному рабочему 10-летней средней зарплаты;
- в условиях нарастающего международного гнёта ввести запрет на экспорт электронных устройств и их компонентов на неопределенный срок.
И сделать это, конечно, вполне реально, так как не вмерла еще руководящая и направляющая сила общества в лице КПК. Это не Европа и даже не США, где все связаны законом. Посмотрите, как смело трактуются сейчас законы у нас - это как раз наследство военной кафедры, где убедительно доказывали, что в военное время значение синуса может достигать двух и даже трех. Попасть в "особый список" врагам будет нельзя даже за взятку - говорят, в Поднебесной за них шустро расстреливают.
Таким образом, а) иностранный капитал будет полностью вытеснен из всех предприятий электронной промышленности на территории Китая, б) в мире через год станет невозможно разговаривать по сдохшим мобильникам, а даже и по проводной телефонной связи - Хуавэи же везде.
И это я только за электронику. А не одну ее Китай производит.
Разумеется, это вызовет временный обвал внутри страны. Но а) китайцы весьма терпеливы, б) обвал временный, а заводы станут китайскими навсегда. Их проще будет бросить, чем выполнить условия временного закрытия. Помните, как русские, покидающие Казахстан в 1990-х годах, облагались 100%-м налогом на проданную там недвижимость?

А с РФ, разумеется, Китай будет дружить. Нам в условиях самоизоляции ближайших лет придется интенсивно пользоваться их девайсами. Жители РФ сейчас приближены в правах к послевоенным колхозникам - они не могут перемещаться по стране, свободно ходить по городам (ну или ходить могут, а сидеть на лавочках запрещено), сменить место работы на другой город или страну и т.д. Надо сказать, что в массе население этого вполне заслуживает. Произведенные руководящими органами тесты на пределы терпильности показали, что пределы - беспредельны. Уважаемые граждане без всяких доказательств враз поверили, что приходит вирусный конец света, охотно согласились на намордники и доносили на соседей, в чем-то нарушающих добровольную самоизоляцию. Теперь они же требуют от редких скептиков железобетонных доказательств, что для них снятие ограничительных мер безопасно, и ни один человек не пострадает, если не штрафовать за отсутствие перчаток.
Поэтому даже если на РФ и не "повесят" вину за распространение КВ (а этот вывод напрашивается, так как есть много убедительных примеров аналогичных атипичных пневмоний осенью и зимой 2019, ДО китайских случаев), что-нибудь другое повесят точно. Да и с нефтегазовыми доходами не так радужно, как было. А структура расходов бюджета следующая

Суммируем государственные расходы, которые нельзя сократить в условиях... как ее назвать... повышенной готовности: это нацоборона (14.6%), силовики (11.3%), примерно половина нацэкономики (6%, остальное - дорожное строительство и другое в том же духе), общегосударственные вопросы (7%), внешний долг (4%). Получаем более 42% бюджета, которые трогать нельзя, можно только наращивать. Дальше совершенно несложно представить, на чем будут экономить.
Медики показали, что 3/4 из них просто не нужны. Можно и без них, когда готовность повышенная. Никто не возмущается.
Образование показало, что можно не поддерживать здания школ и институтов, а заставить всех за свои средства оборудовать рабочие места дома. Никто не возмущается настолько, чтобы это повлекло какие-то последствия. Приостановка защит диссертаций на несколько лет для безопасности вызовет снижение остепененности в ВУЗах, а значит, они перестанут удовлетворять ФГОСам и, для экономии, могут быть закрыты. Студенты сначала восторженно рванут во всякие дистанционные ВШЭ, а потом с удивлением заметят, что там с ними совсем не так нежно обращаются, как в БФ ПНИПУ, АГНИ или каком-нибудь небольшом областном госуниверситете, что оттуда очень просто вылететь с волчьим билетом ("за академическую неуспеваемость"), исключающем восстановление на бюджет. Вот и снова экономия...
24.5% пенсий по-разному могут быть сэкономлены. Например, сразу в трех чтениях будет принят закон о традиционной поддержке престарелых детьми и прочими родственниками (и штрафы за недостаточность поддержки - в пользу государства, конечно).
И в этих условиях единственным источником жизнеобеспечения примороженного к месту жительства населения на государственном уровне вполне может оказаться Китай. Он очень ёмкий, знаете ли. Две Европы. Три США с хвостиком. Кто из нас не играл в "Цивилизацию"? Что главное, чтобы выиграть? Правильно: большое и не бунтующее население. Там оно будет большое, у нас оно будет не бунтующее...

Что это было? Что потом будет?

И пусть снова останется с датой...

Толпа замерла в полном недоумении. Этого и добивался многоопытный Арсланбек, понимавший, что недоумение влечет за собою бездействие.
Л.Соловьев. Возмутитель спокойствия.

Наверное, никто не будет спорить, что любая война – это средство определить, кто тут главный. Кого надо слушаться, кому платить дань (налог по-современному), и насколько он обязан или нет за эту дань предоставлять какой-то сервис. При этом выяснение отношений происходит сразу в двух направлениях: государства (или организованные группы лиц) выясняют друг между другом, а попутно выясняются отношения между государством и собственными гражданами. В военное время не действуют законы, появляется повод их изменить, в несчетное количество раз повышается роль государственного управления в любом обществе – даже там, где государство это всё, как это было в СССР. Государство решает, кто получит оборонный заказ, кто получит пропуск на право перемещения по городу, кто получит паек в условиях бескормицы. Все недовольства либо наталкиваются на однообразную риторику про «переломное время», «не время сейчас» и «потерпеть надо», либо на карательное противодействие. При этом государство никогда не несет ответственности за свои действия в ходе войны, сколько там солдат положили или заводов разрушили, за единственным исключением – когда оно несет ответственность перед победившей стороной. Перед гражданами не несет никогда. В давние времена, бывало, в результате поражения сменялись какие-то персоналии, но Государство, система и модель управления, оставалось. Смененные персоналии несли ответственность за то, что не победили, а совсем не за глупое руководство войсками или такую продуктовую логистику, от которой граждане померли с голоду.

[Spoiler (click to open)]

Наверное, хорошо, что мировых войн не стало. Но инструмент для определения, кто главный, миру, видимо, необходим. Всяких «добровольных» объединений стран для этого оказалось недостаточно. Например, в 2018-2019 годах США запустили процессы выхода из глобалистских структур, типа ООН, оказывающих в числе прочих и управляющие воздействия на страны («мы тут главные»).

И вот в конце 2019 года начинается эпопея коронавируса. Сейчас нет всеобъемлющей статистики, конечно, но уже понятно, что те характеристики болезни, которыми нас пугали вначале и из-за которых почти весь мир ушел на самоизоляцию, мягко говоря, преувеличены. Страны, отказавшиеся от карантинных мер, не завалены трупами. Произвольность момента начала эпидемий в разных странах, точнее, начала их учета, отсутствие сверхсмертности в Юго-Восточной Азии, вполне свободно отметившей свой весенний новый год, и в Березниках, где порядка 50 тысяч жителей из 144 по сей день свободно общаются на работе, принципиальные изменения китайской и другой статистик, поступающие задним числом, подтверждают, что это не совсем эпидемия, и не совсем случайная.

Как я и предполагал в предыдущем https://zxenon.livejournal.com/14324.html посте от 23 марта, Китай успешно и управляемо вышел из «эпидемии» и сейчас работает над перераспределениями в собственной и мировой экономике. Правительства (то есть государства, государство – это правительство, а не жители) европейских страны, в отличие от Китая и еще некоторых хорошо известных стран, все же в большей мере зависимы от волеизъявления жителей. Поэтому они будут тянуть до предела, стараясь довести до такого градуса абсурда, когда жители скажут – да черт с вами, ничего вспоминать не будем, только выпустите уже.

Говорят также, что в мире имеет место быть кризис перепроизводства. Не могу никакого своего мнения по этому поводу высказать, так как не разбираюсь достаточно в вопросе. Но если он действительно есть, невозможно придумать повод лучше, чем уничтожить производства по такому безопасному и абсурдному поводу.

Абсурд, кстати, явился сильнейшим оружием прошедших событий. У нас эпидемия! Как? В РФ менее 50 зараженных на 100000 человек, хорошо известный эпидемический порог по разным видам ОРВИ 750-1000 на 100000. Не время дискутировать! В мире пандемия! Как?? Пандемия, это когда 50% жителей больны, а пока-то полмиллиона на миллиард. Не время дискутировать! Потерпеть надо! Вы что, хотите, чтобы люди умирали? Почему в набитых автобусах на работу можно ездить, а в лес выехать той же семьей, в отдалении от города шашлыки пожарить, нельзя? Проклятые шашычники, из-за них вся эпидемия! Так какая же эпидемия, если в моем городе на 145 тысяч человек больных меньше десятка?! Не время спорить и распространять фейки! Да, первого апреля ещё можно было всё и везде, а вот второго сразу стало очень опасно! И только по пропускам, и в очередь, в очередь за пропусками! Мы так тут вам решили. Кто там спорит, вам что, своих родителей не жалко?

Безотказный прием.

Есть и безотказная новейшая примета его реализации – активизация троллей в соцсетях. Она имеет место, удивительно, но даже наши городские силы для этого задействованы. Закрытый профиль, десяток закрытых друзей, пустая стена, звериная ярость и прочие приемы по методичке. Тролли заражают абсурдом и живых людей, помогают поддерживать градус страха. Вполне вменяемые люди еще месяц назад обличали меня, что я, получается, хочу, чтобы 3-4% населения через две недели умерло, да? Раз ты против принимаемых мер? Сам сначала переболей! Не время спорить, надо потерпеть! Ну и что, что большая вода уйдет, которую десятки тысяч пермяков весь год ждут, что вы капризничаете! Вы что, хотите, как в Италии? Вот пройдут праздники, и может быть, можно будет. А сейчас вот вам усиление полицейских мер. И введение обязательного ношения масок через месяц после начала самоизоляции в соседней области.

Вроде бы все сходится к моему прежнему предположению. Это мировая многоходовочка, упрощенно говоря, призванная показать, что Китай главный. В две стороны: по отношению к другим странам (непорядок, юань падает) и по отношению к собственным корпорациям. В результате государственных мер по ограничению экспорта полезных ископаемых и сдерживания роста стоимости рабочей силы, этих корпораций на китайской площадке стало очень много. Вероятно, даже в условиях формального главенства КПК, стали возникать проблемы с их послушностью. Foxconn, например, базируется не только в Китае, но и в Бразилии, США, Мексике, Турции и в других странах. (Я не знаю про отношения именно этой корпорации с государством, взял в качестве наугад найденного примера). Ей есть, на что опереться, кроме национального послушания. Поэтому надо напомнить, кто в доме главный. Кто в любой момент, по поводу и без повода, может сказать: всё, твоим работникам нельзя ходить на работу. Опасно им это. Ты должен приостановить свой сталелитейный завод для безопасности. Так как приостановить, его же после этого придется разрушить и снова строить?! Не время дискутировать. А то посадим.

Важно: государства демонстрируют, что по причине, без причины ли в любой момент может создать условия полного подчинения предприятий (и граждан, работников предприятий). Может и без причины. Может на волне управляемого абсурда. И в любой момент, в весеннюю волну заболеваемости, в осеннюю, в весенне-осеннюю и осенне-весеннюю. Обоснованно отказаться от соблюдения собственного законодательства и подмять до нуля всех, кого необходимо.

Кроме того, любое государство неоднородно. Нужен повод перераспределить позиции, чтоб сбросить накопившиеся противоречия. Война для этого очень удобна, так как совершенно исключает всякие демократические процедуры, типа голосования по Конституции, и позволяет переупорядочить управляющую систему. Кто-то ее закончит фельдмаршалом, а кому-то и бригадного генерала хватит. Выяснить, кто тут главный.

Есть в этом конфликте и третья сторона. Кроме промышленных производителей есть в мире производители денег. И они тоже очень выигрывают от проведенного проекта. Для них как раз онлайновый метод производства добавленной стоимости предпочтителен, малозатратен. Потому я полагаю, что одна из многочисленных версий А.Е. Несмияна (el-murid) о том, что это аналог войны корпораций против финансистов, верна с точностью до наоборот. Финансисты в созданной ситуации как раз оказываются главнее производственников. Поэтому конспирологически вполне можно в рассуждениях выше заменить «государство» на неких «финансистов», невидимых снаружи. Неизвестные Отцы, Огненосные Творцы и так далее, по Стругацким. В отличие от общеизвестных Президента, губернатора, мэра те вообще ничем не рискуют, а просто перераспределяют главность в свою пользу.

Рассматривая происходящее применительно к нашей стране, надо учитывать ее очевидные особенности. Я, пожалуй, не рискну называть происходящее правильными терминами. Ограничусь очевидным. В самом начале 2020 Президент предложил изменить конституцию. Бли запущены определенные процессы. В начале марта 2020 космонавт Терешкова внесла предложения об изменениях, в значительной степени делающих поправки бессмысленными. Изменения были мгновенно приняты той частью управленческой системы, которой в наибольшей степени невыгодно было создание новых надзорно-управляющих органов. В конце марта 2020 страну внезапно поставили в условия, в которых региональные управители на свой страх и риск были вынуждены самоизолировать жителей, а федеральная нормативная база подтягивалась с запозданием на несколько дней. Другие особенности трактовки законодательства, например, 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», в условиях непризнания ситуации чрезвычайной, тоже имели место быть и являются, как минимум, не бесспорными. О связи перечисленных неоспоримых фактов с общемировыми тенденциями и дополнении их объясняющими сведениями каждый читатель, в меру своего страха перед эпидемией и (или) государством, может домыслить самостоятельно.

Вроде бы осколки информации о реальных процессах, сейчас появляющиеся в СМИ, говорят о том, что в нашей стране выяснение, кто главнее, подходит к финишу. На днях резко поменялась риторика освещения борьбы с эпидемией. Государственный подход к тому, что заводы должны продолжать работать, что с пропуском толкаться в шахтной клети для здоровья безопасно, абсурден в условиях настоящей эпидемии, но очень здрав в текущих условиях. Возможно, он позволит нам выйти из этого проекта с меньшими потерями. Разумеется, медики, имитирующие героическую борьбу с КВ, нарвутся в итоге на существенную оптимизацию, ведь как-то выжила часть населения полтора месяца без значительной части медицинских услуг. Разумеется, образование ждет перевод существенной части нагрузки на дистанционную технологию – с нетерпением жду заявления очередного доцента МГУ или ВШЭ о том, что они эту услугу уже завтра моим студентам предоставят. И тех обяжут добровольно написать заявление об изучении высшей математики дистанционно, а министерства будут собирать с ВУЗов и школ отчетность – кто сколько перевел, и объяснительные по поводу неэффективности тех, кто перевел недостаточно. Разумеется, происшедшее еще не год и не два будет поводом к тому, чтобы оправдать любые показатели экономики и социальной жизни, ведь коронавирус же был, неужели не понятно. Да и технологию пропусков и их связей с транспортными картами в Москве не зря разрабатывали. Надо ожидать технологии разделения граждан на «чистых» и «нечистых», тоже под контролем государства, разумеется.

Разумеется, всё это в любой момент может повториться и в локальном, национальном масштабе, методы и средства-то отработаны. На ограничение этой возможности можно было бы повлиять слитным, консолидированным общественным мнением, это мощный и не до конца изученный инструмент. Но прошедшие и происходящие события показали, что мир не способен формировать слитное и не абсурдное мнение. Абсурдное – да без проблем. Так было всегда, и когда рыжих ведьм жгли за эпидемию чумы, и когда возникали и развивались религии, и когда раз за разом в угоду очередному правителю переписывалась очередная история, так что теперь и не разобраться, что там раньше века 14-16-го было на самом деле.

А значит, мир вполне заслуживает и такого инструмента управления тоже. Более соответствующего духу времени, более стерильного и гуманного, чем традиционная война с целью выяснения, кто тут главный, и сброса накопившихся противоречий.

Вирус из Поднебесной

Напишу сюда, пусть останется с датой.
После того, как в Китае наметили срок окончания "пандемии", всё стало совершенно понятным.
Краткая история: в декабре в Китае нашли хорошо известный штамм SARS (ОРВИ по-нашему), но почему-то чрезвычайно возбудились, приняли драконовские меры, обрушили собственную экономику и т.д. Дальше эта дурь расползлась на весь мир. Никто ничего не понимает, но меры нарастают и нарастают.

[Какие проблемы есть у Китая?]

Какие есть проблемы у Китая?
а) построить Поднебесную. Это вечная проблема, о ней настолько открыто говорят, что никто в это не верит. А зря. "Поднебесная", если что, это единственная страна под небом. Сколько желающих строить свои поднебесные за время истории расстреляли, а то и заставили попробовать KCN - а самое явное, как всегда, является самым скрытым.
б) преодолеть негативные тенденции в экономике. Они еще не стали пушистым зверьком, так в ЦК КПК сидят нормальные управленцы, которые, возможно, не желают японского сценария. Что в Японии не так? - лучше всего иллюстрирует тот факт, что Delica 2000-го года лучше, чем 2015-го.
в) повысить управляемость населения. Это общемировой тренд, конечно. Страшно подумать, что шевалье для прохождения ежегодного техосмотра коня должен бы представить свидетельство на право управления, сертификат экологичности выхлопных газов, РОХу на шпагу, разрешение от уличного комитета на место парковки и копию лицензии кузнеца на право переоборудование путем замены правой задней подковы. Но Китай с его рамками в метро и северокитайскими экспериментами a la "Running men" всё же впереди всех.

Решать первые две проблемы можно, только делая хуже всем остальным. Третья - попутная, и не она одна.
И вот несложная многоходовочка.

Китай объявляет, что происходит жуть жуткая. Никто не понимает, но, на всякий случай, верит. Кроме того, проблема "в" стоит остро везде, а куда как удобнее засадить человека на 30 дней для его же безопасности в изолятор, чем возиться с каким-нибудь административным арестом. Поэтому инициативу охотно подхватывают. Выявляют тысячи случаев заболеваний - а что еще можно выявить, если грипп? В Италии за ночь умерло около 500 стариков (из 60 миллионов, то есть одна тысячная процента), ужас. Но теперь это жертвы короновируса, а не просто естественные смерти. И так далее.
Проблема в том, что власть почти нигде не может идти назад. Подобный шухер может только раздуваться. Должностные лица, всякие ВОЗы и т.д. не могут сказать - извините, мы ошиблись, никакой угрозы не было, ну вот так получилось, что из-за нашей ошибки мы обрушили экономику и заперли вас всех в домах. И, попутно, в десятки раз подняли продажи в магазинах, конечно, то есть изъяли огромное количество денег и налогов населения. Они могут только "победить" в этой борьбе. В то же время критерий победы (чтобы грипп прошел) не в их руках, они не могут сказать врачам - всё, с сегодняшнего дня никаких положительных анализов, все здоровы. У "нормальных" стран огромная социальная инерция и сложноподчиненное управление, ибо вассал моего вассала - не мой вассал.

А Политбюро ЦК КПК может все. И народ в едином порыве будет одобрямс, потому что которые не, те пожалуйте в северные территории под тотальный надзор и контроль.
Поэтому вот что, скорее всего, будет.
Китай намеренно прыгнул в яму, да. Затем статистика (возможно, не связанная с реальными заболеваниями) управляемо начинает расти в лучшую сторону. Проверить ее будет невозможно. Это же элементарно, это знает в РФ почти каждый, кто когда-то пытался получить больничный с ОРВИ. Все остальные страны, исключая совершенно неважные, по инерции движутся в сторону усиления борьбы, тратя на это все больше экономических и социальных ресурсов, потому что по-другому просто не могут. Вот уже звучат голоса, что этот дурдом где-то на три, а то и на шесть лет! И каждый, повинуясь синдрому вахтера, будет стараться прибрать себе все больше власти, на самом деле, при этом отдавая другим еще больше своей свободы (в любом смысле этого слова).

Мир, на самом деле, состоит не из стран, а из международных корпораций. Очень серьезной площадкой для многих из них является именно Китай, запрещающий экспорт редкоземельных металлов и т.д. Те корпорации, у которых процент площадки в Китае больше, чем в Европе или США, от такой заварухи серьезно выиграют, потому что минимально необходимые рынки мира надо будет чем-то заполнять, а Европа и США парализованы. Самопарализованы. Поэтому после "вылета из ямы" а) по своей собственной инерции, б) в соответствии с инерцией остальных стран и сообществ - Китай продолжит путь вверх. Точнее, китайско-заземленные корпорации. Великие писатели давно знали, что это будет, не знали только, как. Открываем "День опричника"  и читаем про красные китайские мерседесы.
Вот и всё. Потому и истерика.

Теперь про нас. РФ находится в самом начале технологических цепочек корпораций. И меньше туда отдает, чем получает; в смысле, нам получить от них важнее, чем им от нас. Поэтому в данном случае, наша страна идет в ряду прочих и маловажных. В качестве малосущественного побочного результата будет уронена цена на поставки нашего сырья этим корпорациям, а то и боинги в мире заменятся на какие-нибудь сиангфенги, и понадобится на новом берегу договариваться, чтобы в них был именно березниковский титан. А поднять эту цену обратно не позволят, потому что позиции для агрессивной торговли (от слова торговаться) у нас не просматривается.
Тот факт, что у нас карантин не называют карантином, а вынужденно применяют всякие эвфемизмы, может иметь положительные последствия. От эвфемизмов легче отказаться, не теряя лицо. Впрочем, это важно в Китае, именно там самая пренебрежительная характеристика человека не связана ни с обеспеченностью финансами, ни с обеспеченностью основными средствами. Если что, у нас это "нищеброд", то есть человек без денег и жилья. А там "человек с лицом в канаве".
Кстати, в качестве одного из побочных положительных эффектов многоходовочки Китай станет государством с самой лучшей медициной в мире. Первее всех же победили, разве нет.

Поэтому наслаждайтесь отпуском этого лета. Дальше всяко может быть.

Манси-Ньёр

Веревка рванулась, хрустко прошуршала по скале и гулко тренькнула, успокоившись в желобке. Подцепленный ею черный камень подпрыгнул, с треском врезался в оскаленный выступ – запахло паленым кремнем. Проводив глазами его полет к синей озерной бездне, я поднял глаза и чуть не выругался вслух: из-за гребня, ощеренного останцами, плавно потекла бархатистая муть облака. Дождь. Как не вовремя!
До вершинного взлета уже оставалось немного. Несколько часов назад мы начали подниматься по скалистому каровому гребню, обходя крупный береговой снежник. По темно-синему озеру под ним хаотично разбросаны причудливые льдины. Серые осыпи по сторонам перемежаются крупными скалами цвета мокрого асфальта с иссиня-черными трещинами. Елки-палки, этот «асфальт» скоро и впрямь станет мокрым. А значит, скользким. Хорошо, что успели переползти широкий гладкий камин – глубокую прорезь в склоне. Ох и покувыркались бы там, кабы намокло. Неприятно, что дальнейший путь в целом неясен, и назад, через камин, теперь уже никак.  Гребень впереди упирается в громаду тулова вершины, он наблюдается в фас, и никак не понять: то ли там круто, то ли не слишком. Уклон неясен. Взгляды унылы: все не новички, всё без слов ясно. Сейчас поползем на пузе.

[Spoiler (click to open)]Дима, самый из нас лазучий, потащил за собой веревку, скрылся за выступом. Посыпались камушки, потом стихло, и раздался голос: «Веревка готова!» Игорь взялся, мягко нагрузил, подергал – крепко. Противно браться за мокрую веревку даже в рукавицах, но все же лучше, чем за голые, струящиеся водой скалы. От них промокаешь сразу и насквозь, руки начинает ломить: холодно. В облаке холодно всегда, а в дождь тем более. Черт, не видно ничего. Как же плотно закрыло, хоть глаза не открывай.
Поход, собственно, только начался. Идет пятый день из двадцати семи заявленных. Очень длинный маршрут я спланировал. А что делать? Очень хочется полностью использовать все возможности, открывающиеся выходом в этот прекрасный район. Приполярный Урал! Здесь самые высокие на Урале горы, самые большие перепады высот, самые крутые перевалы и вершины. Начинаешь планировать маршрут, и охватывает жадность. Хочется всего: увидеть Народную, взойти на Саблю, прикоснуться к величавой короне Манараги, сохранить в памяти всю неописуемую красоту края.
Знаменитых гор на Приполярном Урале довольно много. Некоторые посещаются очень часто. Например, в разгар лета на Манарагу может подняться несколько групп за день, а на Народу – группа в два-три дня. Есть менее посещаемые вершины: одни – из-за удаленности от самых распространенных маршрутов, другие – из-за сложности. Самыми сложными считаются южная вершина хребта Неприступный (говорящее название, ничего не скажешь) и гора Свердлова. Они не берутся без веревок, которые используются как искусственные точки опоры и как страховка, и прочего альпинистского снаряжения. На них нет «царского» пути, обычного для уральских вершин. Действительно, многие вершины с одной стороны осыпные, сравнительно пологие, а с другой – неприступные, обрываются скальными стенами. Свердлова, Защита, Лжеманарага и некоторые другие не имеют такого удобного одностороннего подхода, там приходится лезть по скалам, выискивать более простые пути, петлять в крутонаклонных каменных лабиринтах. Несколько проще – горы Комсомола, Озерная, Оленья, на которые можно в хорошую погоду вскарабкаться «на четвереньках». Такая же по сложности гора Манси-Ньер, на которую мы вот уже несколько часов лезем и лезем, и конца этому не видно. Гора находится в самого центральном узле Приполярного, рядом с Народной и сложными вершинами Карпинского, Янченко, Югра, Блюхера и другими. Мы шли длинную «пятерку», поход пятой категории сложности, где нужно и километры намотать, и достаточное количество препятствий взять – вершин, перевалов, траверсов, переправ…
Человеческие возможности не безграничны. Даже при самой строгой экономии нельзя унести на себе еды больше, чем на тридцать дней. Наш маршрут 2004 года, о котором сейчас идет рассказ, продолжался двадцать семь дней, и мы прошли 370 километров. Это в полтора раза больше, чем необходимо для похода пятой категории сложности, но ведь действительно хотелось всего и сразу!
Но сейчас наша задача – взойти на Манси-Ньер. И задача эта становится все сложнее и сложнее, потому что льет уже, как из решета. Куда ползем, неясно даже компасу. Вверх ползем, в темноту ливня. Из мокрой мути внезапно выныривают хищные надолбы и скальные сбросы. Между ними приходится пробираться очень осторожно: всё везде осыпается, а замерзшие и уставшие ноги склона уже не чувствуют. Руки – тоже уже вроде как и не совсем руки, не гнутся.

На вершине колоссальный скальник, по отвесным стенам струится вода. Зеленоватая каменная башня вершиной уходит в тучи. На нее не залезть никак, эти четыре-пять метров доступны только в сухую, в сушайшую погоду. Тянет знобкий ветерок. Уже пора бы подходить обратно, к лагерю, а мы только-только поднялись, будь он неладен, этот дождь! Но мы же здесь! Мы взошли!
Снимаемся на память – боже мой, как непросто нажать кнопку спуска фотоаппарата бесчувственными промороженными пальцами! Всё. Вниз. Хорошо, что сюда есть и более простой путь, чем по пройденным нами скальникам – там сейчас никак, в дождь и на ночь глядя…
Наутро распогодилось, распахнулось бескрайнее небо. Поднявшись по крутому склону перевала Восточный Хобе, мы с наслаждением оглядели пройденный вчера путь и взметнувшуюся ввысь острую вершину. Будет, что вспомнить! Солнце остро блеснуло на хрусталиках, густо разбросанных под ногами; склон круто пошел вниз, в Долину Смерти. Поход продолжался…