Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Манси-Ньёр

Веревка рванулась, хрустко прошуршала по скале и гулко тренькнула, успокоившись в желобке. Подцепленный ею черный камень подпрыгнул, с треском врезался в оскаленный выступ – запахло паленым кремнем. Проводив глазами его полет к синей озерной бездне, я поднял глаза и чуть не выругался вслух: из-за гребня, ощеренного останцами, плавно потекла бархатистая муть облака. Дождь. Как не вовремя!
До вершинного взлета уже оставалось немного. Несколько часов назад мы начали подниматься по скалистому каровому гребню, обходя крупный береговой снежник. По темно-синему озеру под ним хаотично разбросаны причудливые льдины. Серые осыпи по сторонам перемежаются крупными скалами цвета мокрого асфальта с иссиня-черными трещинами. Елки-палки, этот «асфальт» скоро и впрямь станет мокрым. А значит, скользким. Хорошо, что успели переползти широкий гладкий камин – глубокую прорезь в склоне. Ох и покувыркались бы там, кабы намокло. Неприятно, что дальнейший путь в целом неясен, и назад, через камин, теперь уже никак.  Гребень впереди упирается в громаду тулова вершины, он наблюдается в фас, и никак не понять: то ли там круто, то ли не слишком. Уклон неясен. Взгляды унылы: все не новички, всё без слов ясно. Сейчас поползем на пузе.

[Spoiler (click to open)]Дима, самый из нас лазучий, потащил за собой веревку, скрылся за выступом. Посыпались камушки, потом стихло, и раздался голос: «Веревка готова!» Игорь взялся, мягко нагрузил, подергал – крепко. Противно браться за мокрую веревку даже в рукавицах, но все же лучше, чем за голые, струящиеся водой скалы. От них промокаешь сразу и насквозь, руки начинает ломить: холодно. В облаке холодно всегда, а в дождь тем более. Черт, не видно ничего. Как же плотно закрыло, хоть глаза не открывай.
Поход, собственно, только начался. Идет пятый день из двадцати семи заявленных. Очень длинный маршрут я спланировал. А что делать? Очень хочется полностью использовать все возможности, открывающиеся выходом в этот прекрасный район. Приполярный Урал! Здесь самые высокие на Урале горы, самые большие перепады высот, самые крутые перевалы и вершины. Начинаешь планировать маршрут, и охватывает жадность. Хочется всего: увидеть Народную, взойти на Саблю, прикоснуться к величавой короне Манараги, сохранить в памяти всю неописуемую красоту края.
Знаменитых гор на Приполярном Урале довольно много. Некоторые посещаются очень часто. Например, в разгар лета на Манарагу может подняться несколько групп за день, а на Народу – группа в два-три дня. Есть менее посещаемые вершины: одни – из-за удаленности от самых распространенных маршрутов, другие – из-за сложности. Самыми сложными считаются южная вершина хребта Неприступный (говорящее название, ничего не скажешь) и гора Свердлова. Они не берутся без веревок, которые используются как искусственные точки опоры и как страховка, и прочего альпинистского снаряжения. На них нет «царского» пути, обычного для уральских вершин. Действительно, многие вершины с одной стороны осыпные, сравнительно пологие, а с другой – неприступные, обрываются скальными стенами. Свердлова, Защита, Лжеманарага и некоторые другие не имеют такого удобного одностороннего подхода, там приходится лезть по скалам, выискивать более простые пути, петлять в крутонаклонных каменных лабиринтах. Несколько проще – горы Комсомола, Озерная, Оленья, на которые можно в хорошую погоду вскарабкаться «на четвереньках». Такая же по сложности гора Манси-Ньер, на которую мы вот уже несколько часов лезем и лезем, и конца этому не видно. Гора находится в самого центральном узле Приполярного, рядом с Народной и сложными вершинами Карпинского, Янченко, Югра, Блюхера и другими. Мы шли длинную «пятерку», поход пятой категории сложности, где нужно и километры намотать, и достаточное количество препятствий взять – вершин, перевалов, траверсов, переправ…
Человеческие возможности не безграничны. Даже при самой строгой экономии нельзя унести на себе еды больше, чем на тридцать дней. Наш маршрут 2004 года, о котором сейчас идет рассказ, продолжался двадцать семь дней, и мы прошли 370 километров. Это в полтора раза больше, чем необходимо для похода пятой категории сложности, но ведь действительно хотелось всего и сразу!
Но сейчас наша задача – взойти на Манси-Ньер. И задача эта становится все сложнее и сложнее, потому что льет уже, как из решета. Куда ползем, неясно даже компасу. Вверх ползем, в темноту ливня. Из мокрой мути внезапно выныривают хищные надолбы и скальные сбросы. Между ними приходится пробираться очень осторожно: всё везде осыпается, а замерзшие и уставшие ноги склона уже не чувствуют. Руки – тоже уже вроде как и не совсем руки, не гнутся.

На вершине колоссальный скальник, по отвесным стенам струится вода. Зеленоватая каменная башня вершиной уходит в тучи. На нее не залезть никак, эти четыре-пять метров доступны только в сухую, в сушайшую погоду. Тянет знобкий ветерок. Уже пора бы подходить обратно, к лагерю, а мы только-только поднялись, будь он неладен, этот дождь! Но мы же здесь! Мы взошли!
Снимаемся на память – боже мой, как непросто нажать кнопку спуска фотоаппарата бесчувственными промороженными пальцами! Всё. Вниз. Хорошо, что сюда есть и более простой путь, чем по пройденным нами скальникам – там сейчас никак, в дождь и на ночь глядя…
Наутро распогодилось, распахнулось бескрайнее небо. Поднявшись по крутому склону перевала Восточный Хобе, мы с наслаждением оглядели пройденный вчера путь и взметнувшуюся ввысь острую вершину. Будет, что вспомнить! Солнце остро блеснуло на хрусталиках, густо разбросанных под ногами; склон круто пошел вниз, в Долину Смерти. Поход продолжался…

Желанная

Советские эстрадные песни меня очень раздражали в детстве. Чего хорошего в затяжные пассажах типа «издалека дооолго» или «кааак молоды мы были»?! То ли дело песня самодеятельная, которой избранная молодежь тогда отдавалась рьяно и некритично, не вникая в слова и не оценивая музыкальность – главное, чтобы вместе, чтобы у костра или у свечки зимним вечером в кругу друзей, за чайным столом… Время воспитывает другие взгляды. Когда «первый тайм мы уже отыграли», становится до смешного понятным, как же молоды мы были, в первый раз собравшись в поход на Приполярный Урал в 1990 году, группой из участников от 16 до 20 лет.
После двух довольно успешных походов по северу Пермской и Свердловской областей захотелось большего. Изучали отчеты, консультировались со знатоками, писали им письма (обычные, бумажные). Бились в очередях в кассы за билеты в Кирове и Котласе, меняли замыслы и ожидания. Впервые прислушивались почти солнечной полярной ночью к завыванию колес вагона – только здесь колеса и стучат, и тоскливо воют, пока поезд неспешно крадется на север. Мы собирались заходить в район через Аранецкие болота, по сырой тропе, за четыре дня пересекающей десятки ручьев и выводящей туристов в окрестности знаменитой горы Сабля. Но лето было дождливое, выглядели мы, вероятно, довольно несерьезно, и знатоки по дороге нас отговорили. Направили на Желанную.

[Spoiler (click to open)]Желанная – база (поселок, предприятие), где занимаются шахтной добычей пьезокварца. Кто ее так назвал, мне неизвестно. Но, воистину, она желанная. Хоть после пяти-семичасовой дороги от Инты, с трудом преодолеваемой УРАЛом[1]. Хоть после недельного (двух, трехнедельного и так далее) похода, когда по остаткам отсыпной дороги подходишь к ней со стороны Народной, высочайшей вершины Урала.
В разные времена на базе по-разному относились к туристам, столь же неизбежным здесь, как и комары. В 1995-м году выходили мы из похода и километрах в пяти от базы увидели засевший в плывуне бульдозер. Несколько мужиков с матом и ломами пытались в грязи «обуть» его в спавшую гусеницу и вытащить. Предложили помощь – узнали много новых и интересных слов. Ну, ладно; пошли дальше. По пути один из них, щуплый и невысокий, нас чуть ли ни бегом обогнал. Пришли, сбросили рюкзаки. Сидим у дороги, отсыпанной некондиционным кварцем – практически Изумрудный Город, где такое еще увидишь, а здесь все такие, белые, сияющие. В поселке всегда проблема – куда деваться, это же не лес, где и дрова, и вода, и площадка твои: здесь все чье-то. Вдруг подбегает этот мужичок… и представляется начальником базы. Что-то неласково буркнул, открыл нам один из пустующих домиков, а когда мы прогулялись в сторону его дома и угостили детей остатними карамельками, даже помог договориться с водителем уходящей утром машины… Все же как-то человечнее были люди в советские времена.
Теперь на въезде на базу огромный щит «вход туристам воспрещен», въездной мост через речку специально разрушен (УРАЛу это не помеха, а туристы не пройдут!), вахтовки с туристами деликатно огибают территорию поселка и выгружаются за его северным окончанием. База выделена из территории национального парка Югыд-Ва, созданного то ли для защиты природы, то ли для легализации поборов с туристов. Скорее, для второго. Ведь в нескольких километрах отсюда создается база золотодобытчиков, вторая Желанная, ведутся взрывные работы и так далее. Конечно, это не вредит природе, что вы… Главное – по документам изъять этот участок из самой середины парка, и все, взрывай, копай, отмывай золото. А рядом ходить нельзя, не заплатив. Кто не заплатил, тот наносит непоправимый ущерб природе.

И все же мимо Желанной в походе на Приполярный пройти сложно. Стандартный вариант входа в район это найм машины нацпарка или независимого перевозчика в Инте, трансфер на Желанную и путь дальше в сторону горы Народной. От базы сначала вдоль восточного берега озера Балбан-Ты, дальше вдоль реки Балбан-Ю на юг уходят и пешеходники и водники, иногда по несколько групп в день. Водники, как правило, через один-два перевала оказываются на реке Кось-Ю, по которой мимо Манараги, Колокольни и других знаменитых гор сплавляются до железнодорожной станции. У пешеходников возможности шире. Можно начать маршрут с восхождения на Народную. Это же самая высокая гора на Урале, как сюда не зайти. После сравнительно несложного подъема от вершины вдруг открываются жуткие, отвесные южные кары, а около вершинного тура – куча артефактов. Можно и в сторону Кось-Ю перевалить – там множество красивых гор, широко известных и не очень. Можно уйти на юго-восток по малопосещаемой дороге и увидеть «марсианские» пейзажи заброшенных разработок в верховьях ручья Сюрась-Рузь-Вож. Еще восточнее находятся хорошо сохранившиеся дома базы на Николай-Шоре, а рядом с ними вертикально вырубленные в кварце шахты – добывали здесь и кварц, и золото, и геологическую разведку отсюда вели, до сих пор в домах полно брошенных карт, испещренных карандашными пометками.
Последний раз, в 2014-м году, мы спускались к базе с высокого сыпучего хребта, расположенного к западу от озера. Шли длинный и нудный перевал от рыбацкой толёвки, крохотного домика, на реке Лимбеко-Ю. Удивительное дело – сколько всего изменилось вокруг, а эта толёвка как стояла двадцать лет назад, так и стоит, и ничего ей не делается. Сверху Желанная выглядит величественно. Отсюда видны все многочисленные входы в шахты, действующие и заброшенные, и необъятные кучи мутного, несортового кварца в отвалах рядом с ними. Огромное озеро южнее базы слегка рябит под жгучим приполярным солнцем, противоположный склон долины подсвечен им, и тем темнее кажутся скалистые кары с нашей стороны, прямо под ногами. Надоедливая извилистая дорога сначала спускается мимо остатков древних домиков, затем по сторонам попадаются следы разведочных бурений, всякие ящики с цилиндрическими кернами и интересными камнями, потом свежие следы транспорта, вскрывающего новые площади для разработки. А дорога все идет и идет, все петляет на крутом склоне хребта. Наконец, слева остаются чеканные ряды свежих балков Желанной-2, и вот уже плакат – «парк Югыд-Ва, добро пожаловать, вход без разрешения запрещен». Умотанные двадцатипятикилометровым переходом, присаживаемся на обочине главной, интинской дороги. Впереди еще километров пять, длительные поиски места под бивак (с этим здесь сложно), помойка в ледяной речке в лучах заходящего солнца – завтра же в цивилизацию, нельзя ни попутчиков расстраивать, ни полицейских пугать походным видом и запахом… Утром придет заказанная машина, а пока можно просто поклевать ягодок, попить воды, посидеть у примуса и даже кусты посетить по понятной надобности – завтра все это станет платным, проблемным, сертифицированным и регламентированным.
Может быть, именно поэтому походы так притягательны и желанны?



[1] Имеется в виду автомобиль «УРАЛ» повышенной проходимости

Первая полярная шестерка

В спортивном туризме наблюдается некоторый дисбаланс в требованиях к походам высшей, шестой, категории сложности. Водных «шестерок» в год может быть пройдено несколько десятков, причем время прохождения часто не превышает двух недель («рекорд», по данным о походах, представленных на чемпионат России – 9 дней). А чрезвычайно высокие требования к пешеходным походам привели к тому, что и получить разрешение ЦМКК, и добраться в район похода стало очень затруднительно. Поэтому в 2009 году пешеходная комиссия ЦМКК приняла два решения, направленные на исправление такого несоответствия. Во-первых, Пермская краевая МКК (единственная в европейской части РФ) получила право выпуска пешеходных «шестерок». Во-вторых, после длительного обсуждения, было решено провести тестовый поход 6 к.с. в районе Полярного Урала.
[Spoiler (click to open)]Если заглянуть в учебник «Туризм и спортивное ориентирование» (сост. В.И. Ганнопольский.– М.: ФиС, 1987), то таксон Полярного Урала в нем оценивается в нем до 4 к.с. в пешеходных походах. Причинами этого, скорее всего, были недостаточная информация о районе и преобладающий интерес к отдаленным районам, наподобие Якутии, которые в советские времена были сравнительно доступны для туристов с обычным уровнем доходов. Однако Полярный вполне сопоставим как с Приполярным Уралом, так и с другими таксонами, более высоко расцениваемыми авторами учебника. Несмотря на небольшие абсолютные высоты, многие перевалы и вершины имеют перепад порядка километра, и сложных препятствий в районе тоже достаточно. Фактически, любой кар представляет собой скально-осыпной (а когда и снежный) перевал сложности порядка 2А. Несмотря на то, что большинство вершин имеют хотя бы с одной стороны несложный подход, некоторые являются сложными со всех сторон. Таковы, например, высшая точка хребта Оче-Нырд (1375 м., не менее 2А), Принцесса (2А), вершина 1065 м. севернее оз. Усвато (2Б), вершина 1343 м. севернее оз. Б. Хадытаеганлор (2Б), вершнина 1029 м. в излучине руч. Изъяшор (2Б) и другие. Многие из известных вершин, на которые традиционно ходят по пути 1Б (Лядгей, Хуута-Саурей, Хойдыпэ и т.п.) имеют с других сторон красивые скально-осыпные стены сложности 2А-2Б. Это позволяет группе, как на Народной или Манараге, самостоятельно выбирать сложность восхождения.
Нельзя не упомянуть и такие «отягчающие» факторы, как огромное количество кровососов летом и нестабильную, традиционно довольно плохую погоду. Этим не страдают ни Алтай, ни Саяны, и не надо думать, что комары это что-то малозначительное. Весь день в компании с ними – довольно серьезное испытание психики, а уж весь месяц…
Основными проблемами планирования сложных походов по северной части Полярного Урала являются его сравнительно небольшая ширина (в направлении запад – восток) и отсутствие удобных пунктов для заброски или выброски, кроме южной границы. Там проходит железная дорога Сейда – Лабытнанги, есть несколько поселков, и возможен фрахт вездехода. С запада заброска возможна из г. Воркута, однако, высокие цены на аренду вездехода и большое расстояние являются сдерживающими факторами. В настоящее время вдоль хребта проложена новая проприетарная отсыпная дорога и построен мост через р. Кара, но для проезда по ней нужно особое разрешение. С востока можно забрасываться, используя железную дорогу Обская – Бованенково и транспортные возможности фактории Лаборовая. Однако небольшая ширина хребта исключает походы высокой сложности в направлениях восток-запад или наоборот. Кроме того, она же препятствует разработке кольцевых маршрутов, так как при этом члены МКК и судьи ГСК здраво усматривают возможности забросок и снижения автономности, что недопустимо для походов 6 к.с. Поэтому сложные пешеходные походы обычно проводятся с заброской в среднюю часть района, прохождением «крюка» по его северной, наиболее широкой, части и возвратом на железную дорогу, либо же заходом с железной дороги, аналогичным «крюком» и выходом на Обскую железнодорожную ветку.
Первый успешный поход 5 к.с. в северной части Полярного Урала был проведен в 2002 г. под руководством А.Ю. Королева. С тех пор на чемпионате России было представлено несколько походов 5 к.с. в том районе.
Для повышения сложности нашей группе было рекомендовано включить в маршрут хотя бы одно препятствие сложности 2Б и увеличить количество препятствий 2А. Единственный «каталожный» перевал 2Б на Полярном Урале – перевал МГГ в хребте Оче-Нырд. По карте и по прошлогодним наблюдениям мы предположили подобную сложность еще для нескольких перевалов. На этом основании и сложилась нитка маршрута. Для удешевления заброски мы договорились с владельцами двух колесных вездеходов «Странник», которые согласились завезти нас на оз. Проточное в среднем течении р. М. Уса за 40 тысяч рублей (а не за 60-70, которые требовали владельцы гусеничных вездеходов). Затем планировалось пройти на север до Оче-Нырда, дважды перевалить через него (перевалы Долгушина, 2А, и МГГ, 2Б), пройти перевал 2А у г. Лядгей, посетить оз. Тисненьзато и г. Хуута-Саурей, совершить первопрохождения перевалов 2А-2Б между р. М. Хута и руч. Нярматотане и между оз. Б. Щучье и р. Сэрмалъяха, пройти узел ледников, вершин и перевалов в районах г. Щучья и г. Принцесса, несколько сложных вершин и перевалов в Хадатинском узле, а «на закуску» сделать первопрохождение перевала 2А-2Б южнее г. Хадытаеганлор с последующим выходом в пос. Полярный. Общая протяженность при этом получилась свыше 400 км за 28 дней. Первоначальный состав группы – 9 человек, в т.ч. шестеро мужчин с опытом «шестерок», позволял надеяться на хороший результат.
Однако жизнь и природа внесли некоторые коррективы. Во-первых, состав группы уменьшился до 6 участников, в т.ч. 3 женщин. Вкупе с необходимостью тащить массу веревок, «железа», кошек и 30-дневный запас продуктов, это существенно осложнило первые дни нашего похода, пока рюкзаки не облегчились за счет убывания продуктов. Во-вторых, в это лето на Полярном Урале была такая погода, какой, по словам известного путешественника из г. Печора Н.И. Александрова, не было лет тридцать. Из 30 дней только 6 обошлись без дождя. Поскольку было заявлено много сложных препятствий, пришлось на ходу менять тактику маршрута и выходить на них быстрыми радиальными выходами в редкие «окна» погоды. Хотя и принято считать, что радиальный выход существенно проще сквозного прохождения с грузом, мне кажется, не для всех наших кольцевых выходов такая оценка применима. Например, 20-километровое кольцо с прохождением за один день пер. МГГ (2Б) и пер. Долгушина (2А); кольцо длиной 24 км через два перевала, каньон и с восхождением на вершину 2А дались нисколько не легче, чем сквозное прохождение перевала н/к и первопрохождения пер. Ехо (2А) за один день.
Хребты были покрыты огромным количеством снега (по сравнению с тем, что мы наблюдали в 2002 и 2003 гг.). С одной стороны, некоторые снежники, покрывающие ручьи, ускоряли наше передвижение; с другой – возникла реальная опасность лавин (мы их видели неподалеку от себя) и обрушения снежных карнизов над перевалами. Последние было решено не «протыкать», а, по возможности, обходить по соседним гребням, что увеличивало время (а порой, и сложность) прохождения.
Несколько дней грохотали мощные грозы с проливными дождями, что совершенно нехарактерно для Полярного Урала. Большую часть дней уровень воды в реках был на 0,2 – 0,8 м выше обычного (судя по уровню не обросших водорослями камней), что несколько раз помешало нам переправиться в намеченных местах. Даже небольшой ручей Сангарэйтасё разлился бурной, вполне сплавной рекой. Что уж говорить о вздувшейся Малой Каре, которую даже не стали пытаться перейти в средней части, а ушли в верховья, потеряв целый день. Кроме того, сложность первопрохождений предварительно (по собственным воспоминаниям, карте и чужим отчетам) была определена не совсем правильно. Например, перевал от оз. Б. Щучье на р. Сэрмалъяха при осмотре оказался примерно 1Б, что, вкупе с непогодой, сделало его для нас неинтересным и ненужным. В то же время вершина 1343 м. оказалась сложнее, чем ожидалось, и мы ограничились восхождением на её предвершину 2А.
После короткого «окна» погоды, случившегося утром 12 августа, до конца похода (21 августа) шел почти непрерывный дождь, затем дождь со снегом. Пришлось отказаться от первопрохождения перевала 2А-2Б южнее г. Харнаурдыкев, заменив его на перевал н/к между руч. Изъяшор и правым притоком р. Б. Уса. И это оказался самый трудный перевал за весь поход. Полдня мела плотная метель, дул штормовой ветер. Эти простые слова, к сожалению, совершенно не передают тех ощущений, которые мы испытали в середине августа, прорываясь местами по колено в свежевыпавшем снегу, пригинамые к нему мощным ветром, который швырял в лицо льдистые хлопья… Через день, умученные непрерывным дождем со снегом, вышли к развалинам на р. Б. Пайпудына, и были донельзя рады обнаружить половину почти целой крыши на одном из балков. Набрав вокруг обломков дерева и кусков угля, развели костер прямо внутри останков железного домика и с удовольствием то ли грелись, то ли коптились…
Несмотря на перечисленные сложности, на мой взгляд, поход удался. Нами пройдено 13 перевалов (в т.ч. пер. МГГ 2Б, пер. Долгушина 2А, первопрохождение двух перевалов 2А) и 5 вершин (в т.ч. две – по пути 2А), общая протяженность маршрута составила 379 км, а перепад высот более 20 км. По существующей методике и практике категорирования этого вполне достаточно для похода 6 к.с., хотя, разумеется, последнее слово остается за МКК. В настоящее время создается отчет, который, после оценки МКК, будет представлен на чемпионат России 2010 г.

Вольный ветер № 102, 2011 г.
http://tourism.perm.ru/kristall/otch/116 - http://tourism.perm.ru/kristall/otch/121
https://fotki.yandex.ru/users/bkristall/album/252830/
http://tourism.perm.ru/kristall/pdf/ural2010.pdf (460 МБ)

Красота спасет?

Спортивное руководство России в последнее время всё настойчивее отворачивается от спортивного туризма как вида спорта. В течение многих лет не присваиваются звания мастеров спорта за походы, выдвигаются странные требования по повышению уровня профессионального образования руководителей походов, аттестации их в качестве спасателей и т.п. Не утихают битвы за безопасность проведения походов. Причём само Минспорттуризма России фактически самоустранилось из этой работы и никаких действий  для решения проблемы не придпринимает. Ситуация всё больше приближается к той, что имеет место в промышленной безопасности, где главное – вовремя получить роспись работника в журнале инструктажа. Кроме того, спортивные чиновники выдвигают требования о наличии у группы медицинского допуска, страховки (вплоть до покрытия расходов на вертолёт), спутникового телефона и прочие малореальные вещи. Так и представляю себе группу студентов-первокурсников на пятидневном сплаве – с допуском, страховкой, GPS-ом, «спутниковиком», а для детской группы так ещё и Роспотребнадзор должен все стоянки на речке принять -- проверить, выкосил ли там траву руководитель группы, распугал ли мышей, сдал ли воду на анализ... Чем-то это напоминает правила дорожного движения, одинаковые на Кутузовском проспекте и в глухой деревне Дудукино. Согласно им, только «при отсутствии в зоне видимости перехода или перекрёстка разрешается переходить дорогу под прямым углом к краю проезжей части». То есть работник ГАИ может встать в любой деревне неподалёку от перекрёстка и законно штрафовать каждого жителя, переходящего в другом месте улицу, по которой машины ездят раз в год по большим праздникам.
Collapse )

Опубликовано в газете "Вольный Ветер", 2012